А я такая вот, такая боевая, неспокойная я

В 1948 году мама родила Ларису, а Левый удочерил меня, и я стала звать его папой. В тот же год пошла в школу. Школа была одна на весь поселок, в нее еще привозили детей, которые жили маленьком поселке для рабочих, живущих в районе золотоискательных разработок.

Подружкой моей в то время была Ирка, белобрысая девчонка, забияка, а так как я все могла стерпеть, не давая сдачи, то она любила надо мной поиздеваться. Как-то мы играли возле ее дома в прятки недалеко от сарайчика ля кур. Сарайчик, высотой чуть выше моего роста, был обнесен сплошным забором с калиткой.

Я Ирку искала везде – нет Ирки! Открыла калитку, где куры, и точно – на насесте за петухами торчит. Я к ней, а она соскочила с насеста, выскочила мигом за калитку, закрыв ее снаружи и прокукарекала:

– Кука-реку, не догонишь, не догонишь!

И что мне делать? – я даже заплакала, Ирка такая, что можно до вечера не дождаться! А потом все-таки я сообразила, немного повозилась с замком и выскочила, не закрыв калитку, назло Ирке! – пусть родители выдадут ей, замучится за петухами бегать! И еще я поняла, что надо давать сдачи.

Когда мы встретились на следующий день, она сказала:

– Ты чо наделала? – я же пошутила, просто убежала поесть, а про тебя забыла. Папа меня за тебя ремнем отхлестал, мы пришли, а ты уже убежала и куры разбежались, и папа заставил меня загонять кур. Я еле справилась, а папа смеялся и не помогал.

– Вот и хорошо! – а я тебе щас еще добавлю, чтоб знала!

Схватила стоящую возле крыльца метлу и отхлестала ее, гоняя по двору.

Она с тех пор присмирела и больше не задиралась.

Через дорогу от нас жил прокурор Цапин, с женой, ее все звали Цапихой. Она не работала, целыми днями пела и играла на пианино. Услышав впервые ее пение и игру, я подошла к калитке и стояла, слушая волшебные звуки. Она вышла, увидев меня из окна, очень красивая и молодая, она была одета в атласный длинный китайский халат, расписанный павлинами.

– Ты, кажется, дочка Антонины Васильевны, портнихи? Нравится, как я пою?

– Очень!

– Я Инесса Владиславовна, зови меня просто Инессой, а тебя как тебя зовут?

– Светлана.

– Красивое имя! Ну, заходи, поиграю тебе.

В комнате кроме пианино было много книг и интересных вещей. На пианино стояли канделябры со свечами, много ваз с засушенными цветами в красивых хрустальных и фарфоровых китайских вазах с павлинами, картинами и разные шкатулочки. Пока она пела и играла, я рассматривала корешки книг.