Папа

Это ж сколько посуды надо вымыть, чтоб две тысячи заработать? Умереть же можно.

Лень, короче, мне было.

И я пошла по пути наименьшего сопротивления. Через дедушкин карман. Дедушка получал хорошую пенсию, как инвалид ВОВ, но мама почти никогда денег у него не просила. Считала, что мы и без них обойдемся.

Ну, а я так не считала. Потихоньку-помаленьку я вытаскала из дедушкиного кармана 23500 рублей. Как сейчас помню, что купила крошечный набор лего за 15 тысяч, а на остальное жвачек, сникерсов, киндеров и жевательные конфеты Петз.

Когда правда вскрылась, меня ругали так, что дым из ушей шел. Я угрюмо молчала, но угрызений совести не чувствовала, только досаду от того, что попалась. Мне так хотелось того, что было у других – разноцветное мороженое, вафли Кукку-Рукку, чупа-чупсы – а я не могла это иметь.

Подружкам давали какие-то деньги на карманные расходы, и они покупали себе что-то вкусненькое. Просто смотреть на это не было никаких сил. У мамы вопросить тоже не представлялось возможным, поэтому я и таскала у дедушки деньги.

После взбучки я поняла, что делать это надо осторожно и очень маленькими суммами.

Еще какое-то время я брала по 100–200 рублей (хватало только на жвачку), а потом в голове что-то перевернулось и мне стало противно это делать.

Я вдруг увидела себя со стороны. Вдруг поняла, что таким поступком себя мараю. Расхотелось мне быть человеком, таскающим деньги, а захотелось быть сильным и честным человеком, поборовшим свой порок и имеющим полное право собой гордиться.

Спустя какое-то время мне это удалось. Но труд был адским. Каждый раз останавливать себя, буквально хватать за руку, смиряться с тем, что жвачек и шоколадок больше не будет – почти непосильное испытание для ребенка.

На батуте я так и не попрыгала в детстве, потому что через год он уже был мне мал, я уже была больше допустимой нормы по весу и росту. Думала, вот вырасту, и обязательно придумают батуты для взрослых, и я пойду и буду прыгать целый день.

Когда придумали батуты для взрослых, я была беременна.

На следующее лето я была с коляской. А на следующее лето снова беременна. После моей третьей беременности в нашем городе открыли первый батутный парк где-то на краю города. Я туда поехала с одним из детей в надежде напрыгаться до умопомрачения. Даже в ногах как будто две нетерпеливые пружинки дрожали.

Оказалось, что за три беременности организм претерпел существенные изменения. Мышцы, призванные кое-что держать, отказывались это делать.