Папа

Благодаря маме, я на всю жизнь я запомнила этот визит в гости. Потому что она мне рассказывает эту историю примерно раз в год последние 30 лет.

А еще как-то раз был эпизод, когда я, не выдержав запрета, достала из шкафчика под подоконником и пооткрывала все банки с консервами. В самом деле, ну сложно же маленькому ребенку постоянно смотреть на то, что очень хочется, но нельзя. Я съела отовсюду понемногу, что-то выкинула за окно, а что-то забросила в кладовку. Мама потом это нашла, и мне сильно досталось.

В общем, с едой у меня с самого раннего детства были особые отношения. Одно время я считала, что это мама виновата во всем. Мама виновата, что сейчас я ем, как не знаю кто. Не надо было в детстве меня так сильно ограничивать в еде, хотя бы иногда разрешать жареные яйца, не одну сосиску, а две, не семь пельменей, а сколько захочется, хоть чуть-чуть добавлять в еду масла и сахара, поджаривать немного котлетки. Возможно, я бы сейчас не относилась к еде, как добыче, и не считала бы, что надо есть, пока пузо на шесть частей не треснет.

Мама, конечно, несет ответственность за сформированное у меня отношение к пище. Но теперь-то я взрослая тетка и исключительно я сама несу ответственность за то, что несу в свой рот. К тому же, я думаю, что у меня изначально была такая предрасположенность, особенность характера, что ли – иметь всего много, больше, чем нужно (то, что я жадина по натуре, подтвердят все мои друзья). Мама, которая выросла в голодное послевоенное время, не стала ведь человеком, который пихает в рот все, что не приколочено.

Она к еде совершенно спокойно относится, хотя по логике тоже должна была наброситься на еду, едва она стала в свободном доступе. Дед мой точно также. Хоть и прошел войну, но особого ажиотажа при виде чего-то экзотического не проявлял. Ел эту самую кашу и суп, да еще и хвалил.

Страдала только я. Чувствовала себя изгоем, белой вороной в семье. Мама была очень спокойной, неприхотливой в еде и одежде, дед был таким же, даже рубашки, которые ему мама покупала, так и не надел до самой смерти.

А я была нервной, вечно недовольной тем, что имею. Мне все время хотелось куда-то бежать из дома, гулять, в гости. Я все время хотела есть, и не просто есть, а есть что-то вкусное. Мама удивлялась, в кого я такая выросла, откуда взялась. Все родные со стороны мамы были людьми спокойными, вели домашний образ жизни. На праздниках у нас никогда не бывало спиртного и бурного веселья.