Возвращение

Он вежливо поинтересовался:

– Чем я могу быть полезен молодому человеку?

Стесняясь того, что краснеет, Юрий стал объяснять по-французски:

– У меня к вам большая просьба, маэстро. Я люблю девушку и обещал ей ваш автограф. От вашего согласия зависит мое счастье!

– Ваше счастье зависит от такого пустяка? Вуаля! – Гофман взял две фотографии из пачки, лежавшей на столе, и, расписавшись на них, отдал Юрию. – От души желаю вам завоевать ее сердце, юноша. Я тоже был молод, но не столь находчив.

– Спасибо вам, маэстро! – растрогался Юрий.

 – Это будет лучшим воспоминанием моей жизни.

В антракте после первого отделения концерта он передал девушке фото с автографом пианиста. Это произвело впечатление, но проводить ее домой в тот вечер не удалось. Ему помешали два долговязых студента, одним из которых, конечно же, оказался Владимир Левицкий, не удостоивший Назарова даже кивка головы. Студенты и на концерте сидели подле Натали, и провожать пошли.

«До чего противно быть гимназистом! – признал Юрий преимущество соперников.

 – Студент, считай, взрослый. Девчонкам это льстит…»

На Страстной весь город пропитался запахом куличей. В домах мыли окна, снимали зимние рамы, скатывали в рулоны тяжелые ковры, скребли деревянные полы и до блеска чистили посуду.

В церквах та же баня, только духовная: православные каялись в грехах, очищали души от пороков и житейской мути.

Большинство прихожан исповедовались и говели раз в год – Великим постом. Это считалось не только христианским, но и гражданским долгом, ведь уклонившиеся от него попадали на заметку властей как неблагонадежные.

Взрослое мужское население обязано было представлять в канцелярии по месту службы справки о допущении к причастию, а студенты отчитывались перед администрацией учебных заведений. Подобный формализм – одно из самых трагичных последствий синодального периода, превращавших таинство исповеди в подневольный «отчет о грехах». Это снижало и авторитет Церкви, и религиозные чувства населения. Исправляло положение лишь усердие духовно одаренных пастырей.

Городские священники во время поста трудились денно и нощно, а на Страстной и вовсе чуть не падали с ног от усталости. Больше всего исповедников было у протоиерея Марка Крестовоздвиженского, законоучителя мужской гимназии. Кроме учащихся, у него окормлялась вся городская знать.

Отец Марк был плотным румяным батюшкой с хорошим тенором и покладистым характером.