Остров Творцов

 – Ты владеешь тайным знанием, иначе зачем Инквизиции и Риму нужен выдумщик?! Ты просто не хочешь делиться этим со мной! И вот что я тебе скажу, дурачок ты мой, – он сделал пару шагов вперед. – Я доложу куда следует о твоей ереси, поведаю им о твоих высказываниях в адрес папы и Церкви! Как думаешь, им понравится?

– Что-то я не припомню такого, – спокойно произнес Джордано, сложив руки на груди и смерив ученика печальным взглядом. – И потом, все наши разговоры были наедине, без свидетелей. Будет твое слово против моего.

И раз уж я такая значимая фигура для Рима, то ты догадываешься, кому поверят?

– Глупец! Только я могу тебе сейчас помочь. Тебе достаточно поделиться со мной тайнами, и я не просто отпущу тебя, я помогу тебе сбежать от Инквизиции. Верну тебя в твой любимый Франкфурт.

– Ничего страшнее облачения в монашескую рясу мне не грозит, – холодно ответил Джордано. – Поступай как знаешь. Я научил тебя всему.

– Что ж, выбор сделан. Наслаждайся своей последней ночью на свободе, любуйся этим небом, этими звездами, – Мочениго кивнул на распахнутое окно.

 – Потому что больше ты их никогда не увидишь.

Мочениго вышел из комнаты, дверь за ним захлопнулась. Скрипнул замок, и Джордано остался в темноте чердака в полном одиночестве. Подойдя к окну, он посмотрел на усыпанное звездами весеннее небо и сделал глубокий вдох.

– Всё так, как и предсказали, – прошептал он. – Всё именно так, как я видел. Ах, если бы у меня хватило храбрости, я бы мог сейчас плыть с Сетом навстречу реликвии… – он ударил кулаком по деревянному подоконнику.

 – Хотя, если верить предсказанию, мне суждено к ней прикоснуться… – Джордано грустно улыбнулся, окидывая город печальным взглядом.

Чуть позже, устроившись на полу, подложив под голову первый попавшийся мешок и укрывшись старым длинным кафтаном, итальянец провалился в забытье. Ему не снились сны, лишь темнота. Он проснулся от топота и шума за дверью. Дверь открылась, и на пороге возник капитан Инквизиции со стражей. Стражники бесцеремонно схватили едва проснувшегося мужчину и поволокли его в тюрьму без объяснения причин.

Мочениго проводил учителя довольным, даже ликующим взглядом.

– Прощайте, сеньор Бруно. Уверен, вам понравится ваше последнее путешествие.

– Это не имеет смысла, – тихо ответил философ. – Я буду говорить правду. Мне не раз уже угрожали Инквизицией, Джованни, но я всегда считал это шуткой, ибо я всегда могу дать о себе ответ.

– Молчать! – рявкнул на него капитан Инквизиции и толкнул в спину.