Остров Творцов

По ее неприступным стенам ходили люди, облаченные в белое, вооруженные луками и кинжалами. В окнах обветренных башен можно было заметить дозорных. Самым сохранившимся оставался центр крепости – ее сердце. Говорят, душа крепости скрывалась глубоко под землей, и вел к ней причудливый лабиринт, сотканный из снов ее жителей.

В центре величественного сооружения, в углублении, располагался внутренний двор, обнесенный колоннами. Сейчас тут шла тренировка солдат-защитников. В тени под арочным сводом сидел пожилой мужчина, окруженный пятью своими детьми.

Как и его воины, он был облачен во всё белое, куфия[6 - Мужской головной платок, популярный в арабских странах.]его была расшита золотыми нитями. На испещренном морщинами смуглом лице, казалось, навсегда запечатлелась печаль от многой мудрости. И только его светлые глаза сияли и искрились жизнью.

– И где же Кайя? – устало спросил он, рассматривая карту, лежавшую перед ним. Карту, на которой вместо сел и городов были обозначены пещеры и заброшенные крепости.

– С ночи в пустынном дозоре, отец, – с готовностью ответил один из мужчин.

– Я не поручал ей этого, – покачал старик головой. – Вот же непослушное дитя! – Его лица коснулась полуулыбка.

– Думаю, ей надобно преподать урок, – сказал тот, что сидел напротив отца.

– Нет, – свернул карту Кеб Фэро. – Без причины она бы не покинула Джадо.

– …Ей приснился сон, – заговорил младший из сыновей, – она вознамерилась проверить.

– Снова сон?.. – задумчиво произнес Кеб.

– Да, отец, и она сказала что-то о статуе и луне.

И еще… – парень замялся, крепко сжимая кулаки. – Кайя… Кайя взяла черный камень с собой.

– Что?! – возмутились в голос сыновья. – Без ведома отца?

Кеб молчал.

– Отец! Прикажи мне отправиться за ней! Я верну реликвию и беглянку!

– Успокойтесь, дети мои, – Кеб поднял обе руки вверх, призывая успокоиться. – Она сама вернется и всё объяснит… как и всегда.

– Ей не место среди нас, отец. Ей стоило бы остаться с мирной ветвью Фэро, – тихо молвил старший сын Кэнти.

– Твоя ревность и жажда власти погубят тебя, хоть ты и рожден лидером. Тебе никогда не понять своей сестры, ее мятущегося духа, – отвернулся старший Фэро от испепеляющего взгляда сына. – Кайя – свободолюбивый ветер в нашей семье, верная долгу и клятве. Никого верней не рождалось прежде. – Последние слова заставили Кэнти крепко сжать кулаки, отец это заметил. – Вот это, – он кивнул на руки сына, – беспокоит меня куда больше.