Пойти в политику и вернуться

У него, как и у бабушки, был прекрасный голос и слух. Человек он был незаурядный, с характером. Есть у нас такая семейная история. Как-то сидел дед в директорской ложе на опере «Князь Игорь», и в какой-то момент ему показалось, что исполнитель арии князя Игоря «не тянет». Ну он встал и сам запел «О дайте, дайте мне свободу». Его чуть из партии за это не исключили. Чудом обошлось. Видимо, спасло то, что он был редким профессионалом. Умер он довольно молодым от инфаркта – еще до войны. Маме было всего пять лет. Больше бабушка замуж не вышла.

Всю войну мама с бабушкой прожили в блокадном Ленинграде. Три года – на грани жизни и смерти. Зимой 42-го за буханку хлеба бабушка отдала единственную ценность в семье – старинные серьги с изумрудом и рубинами, доставшиеся ей по наследству. Маме было тогда 13 лет, она проснулась ночью и увидела, как бабушка потихоньку ест хлеб. Голод был такой, что она не смогла удержаться.

После войны бабушка еще долго работала в театре. Жила она в коммуналке у Пяти углов – так называют одно из самых красивых мест в центре Питера, хотя официально такой площади в городе нет.

В этой квартире бабушка с мамой и пережили блокаду.

Папа, закончив школу в Собинке, поступил в военно-морское училище в Выборге. Когда заканчивал его, познакомился с мамой – она училась в медицинском училище. Встретились они в госпитале, где отец проходил медосмотр перед отъездом к месту службы после выпуска. Через несколько недель поженились. Расписали их очень быстро – отец должен был уезжать в Порт-Артур.

Там с 1945 года по договоренности с Китаем находилась совместная военно-морская база двух стран. Моя матушка поехала к нему только через год – в 1950-м началась корейская война, пришлось ей задержаться в Ленинграде. Она рассказывала, что боялась не узнать отца и всю дорогу от Ленинграда до Владивостока смотрела на его фотографию. В это трудно поверить, но с другой стороны, встречались они совсем не долго, а не виделись больше года. Мама приехала к отцу в августе, Владивосток заливало, папа встречал маму под страшным ливнем, взял на руки, спрятал под черную офицерскую плащ-накидку, донес до машины. На следующее утро они уехали в Порт-Артур. Мама пошла работать в военно-морской госпиталь, где в марте 1952-го я и родился.

Пока отец оставался на флоте, мы мотались по Дальнему Востоку. После Порт-Артура был Владивосток, потом Хабаровск – отец служил на сторожевом корабле «Пингвин».

Из того времени, что мы жили в Китае, я мало что помню.