Пламя в парусах. Книга первая

Но в миг, когда нордскую сталь от волнообразного лезвия отделяло не более ладони, Сэндел вдруг отпрянул с тем проворством, какое присуще скорей скалистым кобрам, нежели человеку. На поверку, мерзавец оказался не просто ловок, но скор как проклятущая небесная молния! Хааной подобной прыти тоже никак не ожидал, а потому не успел ни отклонить удар, ни как-либо иначе среагировать. Рассёк лишь воздух, а миг спустя – принял в свою грудь ужасающее лезвие фламберга. По самые кабаньи клыки! Наёмник тому только улыбнулся, однако, как будто этой победы ему оказалось недостаточно, – навершие своего меча он ещё и в землю упёр; так, что вся эта жуткая «конструкция» осталось стоять без посторонней помощи.

Ну а сам повернулся к собравшейся толпе селян и контрабандистов и, поведя в приветственном жесте руками, расплылся в наимерзейшем своём оскале.

Кто-то бросил в него камень, удачно расквасив наёмнику нос, но тот этого как будто даже и не заметил. Продолжил улыбаться, демонстрируя залитые кровью зубы.

– Проклятье, Гайо милостивый!.

. – процедил Брут, сплёвывая в грязь. – Все назад! Никому не подходить к ублюдку ближе, чем на десяток шагов! Ищите себе щиты и пики.

Признаться честно, сейчас он и сам бы с радостью бросился на наёмника, дабы голыми руками свернуть тому шею или, ещё лучше, утопить мерзавца в грязи и крови им убиенных. Однако идейка-то была так себе. Двое хороших людей уже пошли на поводу у подобного «праведного гнева», и вот чем это обернулось. И хотя оба они приходились Бруту добрыми знакомыми, правом отомстить за их гибель он сейчас не располагал.

Не ранее, чем выяснит, что дезертиры для всех них готовят. Бремя командира, мать его.

– Эй, в чём у вас там дело-то?! – крикнул меж тем наёмник, соизволив всё же утереть с лица. – В чём заминка? Я сдаюсь, добрые люди. Подходите и возьмите меня!

Вторив словам, Сэндел выставил вперёд руки, соединив запястья так, как если бы их стягивала верёвка. В его сторону тотчас же полетело ещё больше камней, но наёмник удосужился лишь лениво отмахиваться от тех из них, что метили в лицо и голову.

Но вот неровный строй контрабандистов и селян заволновался, и вперёд выступил некий смельчак, готовый принять вызов. Камнепад прекратился как будто бы сам собой.

– Я же велел никому не приблежат… – начал было Брут, но осёкся, увидев, кто? именно выступил вперёд. То был чужеземец. Такеда, кажется. Ему он перечить не стал.

– Во-от, значит, как!.. – выдохнул Сэндел. Развернулся и направился за мечом.