Пламя в парусах. Книга первая

Он тратил время попусту. Лишь его меч, покоящийся в ножнах у самых колен, содрогался и скрежетал в такт вдохам и выдохам своего хозяина. Не желал ждать.

Единственное, чего Такеда добился, это заранее услышал шаги идущего к нему.

Судя по их тяжести, неторопливости и лёгкой, едва заметной, неуклюжести, – это хозяин дома направлялся в его сторону. Но Такеда не услышал ни скрипа половиц, ни хлопанья входной двери. Человек, назвавшийся Ричардом Маганти, направлялся не к себе домой, но шёл именно к месту его уединения.

Меч у ног Такеды голодно заскрежетал.

– Охо, наслаждаешься видом, как я погляжу! – сходу заявил Ричард, плюхнувшись прямо на траву чуть в стороне. – А, глаза-то у тебя закрыты. Ну и… как оно, в целом-то?..

Такеда молчал. Ричарт прицокнул.

– Ах да… ты же из этих. Из тех, кто словами попусту не разбрасывается… уважаю, – покивал Пекарь. Помолчал немного, затем потянулся себе за спину. – Слушай. Тут, в общем, недоразумение такое вышло – у деревенских там вроде как праздничное застолье, но ни одного свободного табурета и не осталось.

Была парочка, да один сломали, а другой в костре на спор сожгли… Короче, дабы тут никто обиженным не оставался, я тебе прямо сюда немного съестного взял. Чутка лепёшек вон, каши, мясца, ну и сыра козьего, – куда ж без него-то, родимого? Дай, думаю, угощу нового соседа, и, ну, всё такое прочее…

Не помнил Ричард, что б хотя бы раз в жизни слова ему давались с таким трудом. Будто каждое из них в смоле или патоке перемазано, вот оно и липнет и цепляется за всё подряд.

Да и чаандиец этот: как молчал, зараза, так и молчит! Вроде и следовало ещё что-то ему сказать, да в голову ничегошеньки не шло. Тогда Пекарь сам взял одну из лепёшек, макнул её в варенье, и откусил кусок. И, как назло, тут же поперхнулся.

– Кха… Тьфу, холера её раздери!.. – начал он, отплёвываясь, но тут же и замер.

Гость его подал наконец признаки жизни: чуть приподнялся, шумно вздохнул, – кажись, усмехнулся даже, – и потянулся себе за спину.

Ну и вытащил из-за спины ни что иное, как его – Ричардову! – курительную трубку. Чистую от комочков сохлой каши.

– Услуга за услугу, – промолвил Такеда, и хотя на его лице не играло в тот момент никакой улыбки, однако она явственно слышалась в произнесённых словах.

Ричард удивился, но трубку принял. Тряхнул головой, выплюнул остатки лепёшки, прочистил горло, и со знанием дела принялся её рассматривать, вращая так и эдак; проверяя, всё ли в порядке.