Пламя в парусах. Книга первая

Ну и не стесняйтесь, поищите себе чего ценного, а меня как можно скорее сопроводите к Главному. У меня для него донесение важнее, чем все ваши головы вместе взятые!

Дезертиры, кто оказался неподалеку и слышал каждое слово, оторопели. Речь незнакомого монаха до того выбила их из колеи, что даже те, у кого оружие томилось в ножнах, и не подумали взяться за него. Хотя бы проформы ради. Ну а Себастиан только того и добивался. Он стёр со своего лица привычную дружелюбную улыбку и скривил – как сумел – циничную гримасу.

Надеялся, что подобрал те самые слова и примерил на себя то самое поведение, какое требовалось, чтобы сойти сейчас у этого сброда за своего.

Ибо если он ошибся или что-то не так сделал, то… лучше об этом не думать.

– А ты, братишь, – выступил вперёд самый смелый, что само по себе значило – и самый смекалистый, из дезертиров, – собственно, чьих будешь-то? Я тебя не припомню.

Себастиан воззрился на него, как на идиота.

– А сам-то как думаешь? Ваших конечно же!.

. Впрочем, если старшой тебе про меня не сказал, значит ему виднее. – Сплюнул. – А теперь пошли в лагерь. И если у тебя по пути не иссякнут тупые вопросы, то вот Главному их и задашь. Он любит придурков.

?                                                  ?????                                              ?

Это был не лес. Скорее уж кошмар наяву, но уж точно не лес! Ричард соскальзывал в каждый овраг, мимо которого проходил, наступал в каждую лужу, через кою собирался перешагнуть; каждая ветвь, которую он отстранял со своего пути, неизбежно хлестала его по лицу.

И ради чего, спрашивается?! За своё решение всё-таки пойти вместе с опальными деревенскими в рейд, он корил себя снова и снова. И дело даже не в том, что он замедлял весь отряд, нет. Дело в том, что здесь и сейчас он понял: он городской житель. Городской до мозга костей! Ему здесь просто не место; таких как Ричард не для того на свет рожают.

Ну, хотя бы остальные его ни словом, ни взглядом не упрекали за задержки.

Пошло их сорок человек. Шестеро деревенских охотников – семеро, если считать рыжевласую, каждое слово которой они трепетно ловили, – и вдвое больше простых рубак, бывших некогда, как понял Ричард из разговоров, солдатами, плотниками или лесорубами. Эти больше теснились к Бруту, который верховодил ими как настоящий офицер. Всем им, похоже, терять было нечего; в деревне их якорем ничто не держало, вот они и пошли.