От Орла до Новороссийска

Я мог лишь повторить высказанное ранее соображение о невозможности успешно выполнить эту задачу. В конце концов главнокомандующий согласился со мной и тут же отдал приказание начальнику штаба: «Кавказской армии вести активную оборону Царицына». Генерал Деникин пригласил меня обедать.

Время до обеда я использовал, чтобы повидать некоторых нужных мне лиц, в том числе генерал-квартирмейстера генерала Плющевского-Плющика

. В оперативном отделении видел я нескольких молодых офицеров Генерального штаба, старых моих знакомых, и убедился, что непрочность нашего стратегического положения им в полной мере ясна.

Некоторые из них обращались ко мне с просьбой «обратить внимание главнокомандующего», «повлиять на главнокомандующего…». Видно было, что вера в высшее командование среди ближайших сотрудников в значительной мере поколеблена.

После обеда генерал Деникин пригласил меня в свой рабочий кабинет, где мы пробеседовали более двух часов. Общее наше стратегическое положение, по словам генерала Деникина, было блестяще.

Главнокомандующий, видимо, не допускал мысли о возможности поворота боевого счастья и считал «занятие Москвы» лишь вопросом месяцев. По его словам, противник, разбитый и деморализованный, серьезного сопротивления нигде оказать не может. Указывая на карте на левый фланг нашего бесконечно растянувшегося фронта, где действовал сборный отряд генерала Розеншильд-Паулина

, генерал Деникин, улыбаясь, заметил: «Даже Розеншильд-Паулин и тот безостановочно двигается вперед. Чем только он бьет врага – Господь ведает.

Наскреб какие-то части и воюет…»

Восстанию разбойника Махно в тылу генерал Деникин также серьезного значения не придавал, считая, что «все это мы быстро ликвидируем». С тревогой и недоумением слушал я слова главнокомандующего. В отношении нашей внешней и внутренней политики генерал Деникин не был столь оптимистичен. Он горько жаловался на англичан, «ведущих все время двойную игру», и негодовал на наших соседей – грузин и поляков: «С этими господами я решил прекратить всякие переговоры, определенно заявив им, что ни клочка русской земли они не получат».

Что же касается внутреннего нашего положения, то главнокомандующий, отдавая себе отчет в неудовлетворительности его, раздраженно говорил об «интригах» в Ростове, виновниками которых в значительной мере считал отдельных деятелей консервативной группы – Совета государственного объединения, председателем которого являлся статс-секретарь А.В. Кривошеин

.