Байт IV. Проклятие Первого Десмода

– Ага… А навершие, окончание, набалдашник, или, как оно там называется, она отправит нас добывать позже, – предположил я, – когда найдет, у кого и где оно завалялось.

– Типа того… – не стал возражать Дима.

– И где нам предстоит искать эту палку? В этой Вселенной? Или в тридевятом царстве, тридесятом государстве?

– Это хорошо, что ты шутишь! – улыбнулся он на той стороне. – Мне нравится такой твой настрой! Обычно он приводит к находке! И…

– Короче! – прервал его я, соображая, стоит ли предпринимать какие-либо действия по отношению к открывшемуся порталу или подождать появления Всеслава с Ксюшой.

 – Я слегка занят! Конкретнее!

– Киев, – обреченно выдохнул Дима, – храм Лады.

– Ты уверен?! – удивился я, не смотря на весь сюрреализм ситуации. – Не на Ладоге?

– Ага! Уверен! – подтвердил он. – Киев. Храм Лады на Подоле.

– Разве, там есть такой? – не понял я. – Или у нас лидеры традиционных вероисповеданий настолько толерантны стали, что не только с автокефалией смирились, но уже и язычеству статус официальной религии присвоили, и храм разрешили восстановить?

– Насколько я знаю, нет! – признался Дима.

 – Ни храма, ни официоза. Но Аксинья сказала, – идите, и найдете…

– Чего найдете? Храм невидимый и неощутимый? Тысячи лет, тихонько прячущийся в тени посреди многомиллионного города?

– Она сказала, – мол, ты еще многого о себе не знаешь! – не сдавался Дима.

– А что еще она сказала? – не поверил я своим ушам. И возмутился: – Вот ты, – образованный современный человек, и тебе в голову не пришла простая такая мысль: это натуральный бред! Я в курсе как найти храм, находившийся где-то на Подоле еще в первые века AD? После Рождества Христова? Это невозможно! Аксинья ему сказала!

– Раз сказала, – значит, знаешь! – отрезал глава поисковиков.

 – Или ты забыл Лешозера? Ничего не было потому что, такого не может быть? А оно было! И это…

Он вздохнул и, понизив голос, доверительно сообщил:

– Я после тех событий спать не могу! Все перевернулось с ног на голову! Я теперь точно должен знать, зачем все, почему именно так? А иначе, – для чего жить? С Любашей поругались…

– Проболтался… – нейтрально констатировал я.

– Ага… – грустно признался товарищ. – Во сне ее Аксиньюшкой назвал…

– Да-а… Печалька… – неискренне посочувствовал я, решив закончить разговор, а потом уже и думать по поводу переливающейся передо мною рамки.

– Так что? – с надеждой поинтересовался Дима.