Байт V. Возвращение Матери Драконов

О неизбежности смерти, железобетонной предопределенности и прочей, пожирающей душевные силы нежизнерадостной мути.

Еще через пять витков, снизу донесся монотонный голос дракона:

«Конечность жизни, —

бледный плод кривых зеркал воображений.

Перед тобой, – живой виток

крутой спирали поколений.

По восходящей жизнь идет,

Пространство, Время, покоряя,

И кто-то,

вдруг себя найдет в рожденном чуде,

умирая».

– Не много не в тему, – недолго помолчав, смущенно признался он, продолжая спуск.

 – Так, – сам не знаю. Тоска какая-то. Просто в голову почему-то пришло. Про ребят Массишшима вспомнил. Как они там без меня справляются? Не рассчитывал я так надолго задержаться!

Он замолчал, а через секунду продолжил:

«Это – поток.

Ты рожден и умрешь.

Смертью многие жизнь продолжали.

Час пробьет, – ты поймешь,

что сейчас твоя жизнь, —

лишь виток бесконечной спирали».

– С чего это тебя на философию потянуло, дружище? – заинтересовался я, удивившись совпадению мыслей.

 – А знаешь, тема знакомая, обдуманная! Хочешь услышать мою версию? Хотя подозрительно мне это наше всеобщее угнетенное состояние!

– Почему бы и нет? – согласился снизу он. – Все равно лестнице конца – края не видать! Есть у меня одно небольшое подозрение…

Он на пару секунд замолчал.

– Но об этом потом. Радует хотя бы то, что ловушек здесь нет! Давай! Читай уже! Заодно и уныние в щели загоним! Или твои стихи – вообще депрессняк?

– Да нет, вроде… – пожал плечами я, не подумав о том, что он меня все равно не видит, и прочитал, удивившись еще раз.

Теперь уже тому, что за все прошедшие годы не забыл этот, давным-давно написанный стих.

«Живу сейчас, но замечаю, что жил уже.

Не раз притом.

Роман, зачитанный листаю —

последней жизни толстый том.

Вот, промелькнул таким виденьем, картинкой,

прожитый сюжет.

И словно вспышка озаренье, —

я видел, видел все уже!

Быть может, я умру и снова,

зациклившись в спирали лет,

По истечении, какого

витка,

Всплывет истлевший мой портрет?

На пятом или сто десятом?

Опять, замкнув времен контакт,

оставит в клеточке тот атом,

что жил во мне сто лет назад.

И я, прожив на той спирали, сто жизней,

вдруг пойму опять,

Что жил уже.

Но вот едва ли, смогу я это доказать»!

– Да! Ну, вы и тоски нагнали! – беззлобно попенял нам Антон.