Байт V. Возвращение Матери Драконов

Повернулась к «фасолине», вздохнула, и уверенно приложила свою узкую ладошку к пятерне нарисованной на ее боку. Овальная мембрана, распавшись на лепестки, бесшумно задвинулась внутрь стены, открывая вход в капсулу, осветившуюся изнутри мягким желтоватым светом. Мы вошли и коротко осмотревшись, расселись в удобные анатомические кресла. Черта устроилась в одиночном, располагавшемся впереди остальных. Из подлокотника ее кресла выдвинулась панель, перед глазами развернулся экран дисплейра и прозвучал вопрос на неизвестном языке.

Она, недолго посомневавшись, ткнула пальчиком в одну из кнопок. Дверь так же бесшумно закрылась, и капсула слегка качнулась, трогаясь. О том, что мы куда-то движемся, догадаться можно было только по редким лампам освещения тоннеля, слившимся от скорости в две сплошные белые полосы и исчезающие за лобовым стеклом по бокам капсулы.

Минут через пятнадцать они распались на отдельные огоньки и «фасолина», плавно замедляясь, остановилась. Дверь открылась, и на приемной платформе вспыхнул свет.

Черта встала и сделала приглашающий жест.

– Добро пожаловать на станцию «Терра – Альфа»! Основную базу терраформантов. Самую первую из построенных колонизаторами с Фаэтона на Земле!

– Откуда информация? – поинтересовался Всеслав, выбираясь из кресла. – Ты понимаешь язык фаэтонцев?

– Не знаю… – смутилась Черта. – Это произошло, когда я макнула палец в кровь царя Гипербореи…

– Геном Апполота активировал ее родовую память! – сообщил всем Шшлемхх Аинн, направляясь на выход, и посоветовал: – Пора прояснить ситуацию, в которой ты так неожиданно оказалась, девочка! Скажи нам, наконец, свою фамилию, которой так никто из вас до сих пор и не удосужился поинтересоваться!

– Моя фамилия Пэрвисток, – не понимая, к чему тот клонит, сообщила Черта.

– Ничего никому не напоминает? – обернулся к нам дракон.

И тут я вспомнил рассказ Аксиньи.

– Профессор Первейтс? Руководитель Четвертой Экспедиции? – вскричал я пронзенный догадкой. – Ты прямой потомок по его линии! Так вот оно что!

– Кроме того, – наставительно поднял палец дракон. – Пэрвисток – на одном из славянских языков, это первенец, первый ребенок, а также все, что появилось, создано или делается первым, раньше всего остального.

– Но, это же не польское слово! – возразил я, обращаясь к Черте. – Украинское.