Ник Ботаник

А что завтра будет? Может быть, и ты свихнешься, бегая в какой-нибудь «Контре»? И пойдешь мочить всех подряд направо и налево! По своим понятиям. Как ты там говорил? А? «Развели твари бардак! Кончать всех надо»?

Вот-вот! – он задавил окурок в жестяной банке – пепельнице. – Это у Кучерявого сын настоящего оружия в руки не брал, мал еще. А ты, после своего «Архара»? Возьмешь в руки этакий джойстик с курком, и пойдешь свою собственную справедливость наводить, в одном отдельно взятом дворе, потом в микрорайоне…

– Да ты шо, Петрович? – совсем неискренне удивился Макс, хмурясь.

 – Какая такая «Контра»? Мой максимум, – «Супер Марио»! И то уже не пройду, скорее всего. Я уже и забыл, когда тот джойстик вообще в руки брал! Еще в детстве…

– Да ладно тебе! Не трынди! Может быть и не «Контрас», а «Эрцы-Перцы» какие-нибудь! – скептически прищурился Сыч. – Джойстик он в руки не берет! Значит вирткомплектом обзавелся! Если не ты, то кто же тогда по ночам у меня за стенкой орет: «Фраг! Минус пять!», а?

Или: «Шо за дерьмо, тля, а не лут!» Мышей говорящих завел? Или тараканы у тебя на кухне веселятся? Не забивай мне баки, Максимка! Во что шпилишь, маньячелло? Признавайся! В «Мире» зажигаешь?

Он заговорщицки подмигнул.

– Да ни в шо я не шпилю! – зло буркнул тот, выбираясь из-за стола и собирая пустые пивные бутылки в пластиковый пакет. – Сказал же, Петрович! Я не играю! Ни в «Earth Defenders», ни в «Мир», ни во шо другое!

– А, чего это ты так разнервничался вдруг? – снова многозначительно усмехнулся Сыч.

 – Знаю – знаю! В курсах! Давненько ты уже не маньячил! Пару месяцев, не меньше. Тихо за стенкой стало. Ну только если пару раз всего. А в чем, зависал-то, не секрет? Хотя, – пофиг! Ща тех игр развелось. Каждый второй фраер свои крапает. У тебя, кстати, знакомых таких нет?

Макс отрицательно мотнул головой, ставя пакет на землю.

– Жаль! Можно было бы бабла поднять малехо. Я бы его с заказчиком свел, – притворно расстроенно вздохнул Сыч. – И тебе бы чего капнуло.

– Так все же, – чё так? Надоел «Мир»? Или ломка началась? – внезапно, в ответ на прищуренный изучающий взгляд Сыча я даже физически ощутил прокатившуюся от Макса во все стороны холодную волну, зацепившую и меня, и понял – летний вечер перестает быть томным. Врожденный проблемметр на котором я до сих пор сидел, взвыл сиреной: «Сматывайся!» Только я на него не обратил должного внимания. Зря…

– Типа бросаешь? – ухмыльнулся Сыч, явно ничего не заметив.