Сага о Тамаре

Я купила лекарство, прочитала инструкцию, о ужас! Там такие побочные эффекты! И остановка дыхания может быть, и аритмия, и замедленное сердцебиение, тошнота, головокружение, понос, и некоторые лекарства в сочетании с ним, например, обычный лоперамид, может вызвать непроходимость кишечника.

«Какая злая боль!» – говорила она. И плакала. А я не могла себе позволить плакать. На моих запасах, на моей силе духа должны были удержаться мы вдвоем и не упасть в отчаяние и боль. Я сознательно не записывала, не вела дневник, чтобы сгустки этого негатива не жгли и не убивали равновесие и спокойствие.

Мы должны были выстоять и победить. Один только раз. Ей было так больно! Я видела это, как боль скрутила ее щипцами, клешнями. «Мамочка!»

У меня тряслись руки:

– Сейчас-сейчас.

Я сделала укол, она еле стояла на слабых негнущихся ногах, опираясь на стул, и плакала. Я обняла ее сзади, всем телом согревая спину, и расплакалась, шепча:

– Потерпи, сейчас поможет.

Потом усадила ее на кровать, гладила по спине, она склонила голову ко мне на плечо и постепенно успокоилась.

Я поняла потом, ее удивило, что с меня слетела обычная сдержаность, она сказала:

– Как ты так… себя проявила.

К тому времени была написана тысяча страниц воспоминаний, и я заторопилась, понимая, как важно это для нее, и как мало ей отмеряно времени. Поначалу я относилась к этому, как к психотерапии. Начнет она очередную историю рассказывать, а я ей говорю:

– Мне сейчас некогда слушать. Ты напиши, а приду и прочитаю.

– Так я же строчек не вижу и исправить не могу.

– И что? Картошку ты как-то приспособилась чистить. Ты пиши, а там разберемся.

Но чем больше я углублялась в перипетии ее жизни, тем больше мне хотелось сложить их в настоящее произведение, достойное внимания читателей, и я дала себе обещание закончить «Сагу о Тамаре», вернее, написать столько, сколько смогу, выбирая по крупицам из ее черновиков и из своей памяти эти местами смешные, иногда страшные, часто поучительные истории жизни обыкновенного человека двадцатого столетия…

Одиннадцатое января.

– Люба, а что ты меня все лечишь, каждый день по два укола делаешь, а я все не выздоравливаю? Какая у меня болезнь?

– Ты же лампочку не захотела глотать, врачи не смогли определить. Тебе Надя, психолог, привет передает. Помнишь, приезжала летом к нам в гости?

– Конечно, помню. Вся воздушная, светлая, в длинном платье. Она с обнимашками приехала, мне было приятно.