Сага о Тамаре

Слышишь, Та-Люба? Мне нельзя умирать, пока не допишу! А знаешь, меня правнучки Томочкой называют. Мне так нравится! Раньше я была Тома, потом Тамара, много лет Тамара Ивановна, а теперь Томочка. Это Сашенька придумала, она очень на меня похожа. Дианочка поспокойнее, тихий омут, характер сдержанный, как у Любы, а Саша на одной ножке вертится, прямо, как я в детстве. Меня отец называл «наша артисточка». Я говорила: «Хочу быть на сцене! Хоть полы буду мыть, лишь бы на сцене!»

– Получилось?

– Частично.

– А твой муж? Умер?

Я тихонько сжимаю ее руку и отвечаю за нее:

– Вы пока книгу почитайте, а потом она Вам все расскажет.

Иногда у меня появляются сомнения, не слишком ли ее опекаю? Как только меня рядом нет, она собирает себя «в кучу» и рассказывает, рассказывает. То о родителях, то о себе, то притчи, услышанные по радио. И что интересно. Слушать других ей трудно, а говорить она может в любое время, хоть ночью разбуди, как говорится.

Четвертое января.

Ужасный день.

– Люба, сегодня уколы делает та медсестра, что и в первый день? Я догадалась. На каждом пальце перстень сверкает. Разве им разрешают? Она психическая. В вену сразу попадает, но руки у нее злые.

Я рассмеялась:

– Ну да, есть такое. Впечатление, что она у них главная. Из тех, кто поднимется над равными на одну ступеньку и начинает орать: «Эй, вы! Насекомые!» Зато она мне разрешила занять пустую кровать.

Мама передернулась:

– Вот гадина.

Меня тоже покоробило такое сочувствие, но я привычно-безразлично пропустила эту колкость мимо ушей и стала на ночь передвигать кровать на колесиках через всю палату вплотную к маминой и держать руку на ее спине или плече. Иначе меня из пушки не разбудишь.

– Да ладно, забудь. Бульон будешь?

Если усадить ее лицом к окну, то видно небо. Только зимнее серое небо во все огромное больничное окно.

– Люба, это что за тени мелькают? Птицы? Я их вижу. Здорово! Их так много! «Летят перелетные птицы…» Дома я бы такого не увидела, как тут с пятого этажа.

– Тебе лучше? Все спрашивают, как там Томочка? Я пишу, попила бульончику и сидит песни поет.

– Уложи меня и давление померяй. Голова кружится.

Ну вот, как говорится, «накаркала» сердечный притсуп. Пульс частит, спотыкается сердце. И таблетка не помогает.