Сага о Тамаре

Я тебя обижал напрасно, но только потому, что сильно-пресильно любил. Если не хочешь разводиться, давай сделаем, как моя сестра».

Я поняла, что он имел в виду. Сестра заявила, что потеряла паспорт, и ей выдали новый, без штампа о регистрации брака. Я так и сделала. Написала заявление в милицию, сначала мне выдали справку, а через три месяца я получила новый паспорт со своей девичьей фамилией.

Еще одно письмо пришло мне из его райкома партии, когда его из кандидатов в члены партии должны были принять. Документы передали из Проскурова во Львов, а у него строгий выговор за пьяный дебош.

Он с честными глазами утверждал, что исправился, но одна женщина знала хорошо нашу историю и не дала ему соврать.

* * *

Это был 1951-й год. В жерновах государственной системы покалечило и исковеркало множество судеб. Мой муж, начав подрабатывать в системе КГБ с 15 лет, еще мальчишкой, посыльным, привыкал к той среде подозрительности, тотальной слежки, доносов, предательства и своей безнаказанности, считая себя кристально чистым пред Родиной, партией и лично перед Сталиным.

Он привык, что с секретной службой КГБ никто не решался связываться. За ним стояла СИСТЕМА, ему прощалось все. И мой муж – продукт этой лживой и агрессивной системы, да и жертва тоже. Кроме того, он подражал своему отцу, работнику КГБ. Тот прямо у себя дома имел любовную связь с подругой его жены, уверяя в том, что это его конспиративный осведомитель, работа, мол, такая. И в тоже время был бешено ревнивым мужем и чуть не расстрелял жену, мать своих детей, из пистолета.

Конечно, все это я поняла намного позже, когда рухнула сталинская диктатура, когда открылись секретные архивы, когда другие разочарования и потрясения сотрясали мою жизнь. А тогда…

Круто и бесповоротно жизнь отвернула меня от карьеры юриста и выбросила, как слепого котенка, из культурной столицы Западной Украины в родную задымленную провинциальную Горловку. Без специальности и перспектив. Раздавленную стыдом и унижением. В ушах звенело от криков и оскорблений, в глазах рябило от ярких воспоминаний о ножах, пистолетах и кровище.

Как жить дальше?!

Часть 2. Техникум

Глава 1. Разбитое корыто

«Искренность – дело трудное и очень тонкое. Она требует мудрости и большого душевного такта. Маленький уклон в одну сторону – фальшь, в другую – цинизм. Способность к подлинной искренности, правдивой и целомудренной – великий и очень редкий дар.»

    Викентий Вересаев

Хотелось мне грань эту уловить.