Пятнадцатое воплощение. Исторический роман

За порогом комнаты перед ними зеленел залитый солнцем садик весь в цветах и в журчании ручейка. В рамке дверных косяков кусты и цветы казались яркой картинкой.

За садом, сквозь боковую арку прохода был виден другой внутренний двор и колонны, подпирающие деревянную галерею на втором этаже. Под галереей пробегали храмовые служанки и слуги, пронося священную утварь в главный двор – там жрецы готовились к обряду жертвоприношения.

Таллат вышла из комнаты, пошла по коридору. За ней следом тут же поспешил Балишан – затопал своими башмаками по мощенной дорожке вдоль галереи.

Оживленно задал вопрос:

– Госпожа, правда ли, что послезавтра мы плывем в Ур и Урук?

Он предвкушал свои домашние распоряжения по отъезду и уже озабоченно думал: какие вещи взять в дорогу.

– Ты позволишь мне взять всё, что я считаю нужным?

Таллат кивнула, и Балишан поспешил на главный двор. Остановившись возле ступеней узкой лестницы, ведущей на второй этаж в книгохранилище, она смотрела, как посреди мелких храмовых служителей и рабов Балишан важной поступью шествует к воротам из храма.

Смотря вслед Балишану и на улицу, виднеющуюся в раскрытых воротах, Таллат вспомнила о своем утреннем посещении Летнего Дворца – там она узнала, что царский двор переезжает в семистенную Экбатану, потому что жарко становится в Вавилоне в месяце Сиване (апрель), к тому же скоро месяц Аб – месяц сильной жары.

Сизигамбис сидела на возвышении в окружении своей свиты. Сквозь прозрачные занавеси, окружавшие веранду, лился ясный, точно серебряный свет, на яркие ковры и одежды.

Опахалами рабыни неустанно навевали прохладу на Мать Царя Царей. У ее ног пристроились шестилетняя дочка ее младшего сына и ее подружка. Девочки тихо переговаривались; склонив головки, показывали друг дружке какую-то серебряную игрушку.

Перед верандой на зеленой лужайке знатные десяти-двенадцатилетние девочки под ритмичную мелодию бубнов и свирелей учились хороводному танцу – прелестные угловатые движения юных ручек и ножек, сияющие лица и глаза.

Они танцуют в цветущем саду, пронизанном солнцем, и сами девочки в розовых, зеленых, белых одеждах – словно цветы.

Рядом с Сизигамбис сидела мать вельможи Камбиса, только что этим утром приехавшая из Ионии. Как небесные реки возвращаются к своим истокам, так все женщины царского двора возвращались к Матери Царя. После долгой беседы две пожилые женщины молчали. Таллат опустилась на ковер перед Сизигамбис и сказала:

– В начале осени я тоже приеду в Экбатану, Царица.