Пятнадцатое воплощение. Исторический роман

Очередной раз Таллат ощутила изменение в себе после общения со звездами: высветились ее мысли, она – словно сосуд новой формы, налитый по самые края кристально прозрачной водой.

Таллат медленно повернула голову, над пропастями улиц, смутно различимых внизу, погруженных в жаркую тьму, глядя на восток, где близилась заря. Со стены, окружающей храмовый двор, донесся легкий стук древка копья – это страж тоже всматривался в посеревшую кромку горизонта. Она встала и спустилась внутрь храма, вновь погружаясь в его темноту и безмолвие.

– Да будет плавание ваше счастливым и успешным, о высокочтимый Мардукшаддин, и благородные жрецы и жрицы! – последний раз прокричала благие пожелания провожающая толпа жрецов.

Длинное судно под большим цветным парусом отплыло от причала. Вокруг на светло-голубых водах Арахту (так назывался Евфрат в пределах Вавилона) пестрело множество торговых кораблей, прибывших в Великий Город с верховьев и низовьев Тигра и Евфрата.

Массивная фигура Мардукшаддина водрузилась на корме под легкую тень цветного навеса.

Румянец покрывает округлые, холеные щеки жреца. Длинные черные ресницы густой каймой окаймляют глаза. Блестят умащенные ароматами, тщательно завитые завитки длинной бороды. Золотые серьги с сапфирами на золотых крючках подвешены к ушам. На могучих плечах переливается сине-зеленый шелк длинного одеяния, золотыми узорами прошитый по вороту и подолу.

Напротив него восседали еще два жреца: толстый – юный, и пожилой – тонкий и худой; несмотря на разницу возраста и веса, они необычно похожие выражением лиц.

Оба важно щурили глаза, одинаково торжественно держали свои жезлы.

На почетном месте слева от Мардукшаддина на подушках устраивалась поудобнее верховная жрица могущественной богини Иштар-Нингал, возвращающаяся из Вавилона в Ур. Глубокие морщины, залегшие вокруг глаз и прорезавшие пухлые щеки жрицы, тщательно замазаны мазями, но на ярком солнце особенно отчетливо видны. Рядом с ней – Таллат. Балишан, завернувший свое полное тело в желтую ткань хитона, высился сбоку от своей госпожи.

На скамеечку возле правого борта села молодая, ярко-черноглазая красавица. Это новая главная жрица вавилонского храма Гулы-Ишхары, благодаря влиянию своей родни недавно заменившая прежнюю и очень старую жрицу, умершую от болезни в месяце Нисане.

Вызывающе красивая жрица Гулы отправилась в плавание в красном наряде, перехваченном по талии широким вышитым поясом. По обе стороны ее лица ало-розовым огнем светятся сердоликовые серьги.