Пятнадцатое воплощение. Исторический роман

Под ним на оранжевой земле раскинулся военный лагерь: два войска утром выступили друг против друга, готовясь к битве, но к вечеру раджи заключили мир. Воины устроили праздник перемирия.

В большом кругу воинов танцор в черно-красной маске кружился под стук барабанов – мягкий и горячий, точно неудержимое биенье сердца.

Рамалли, опираясь о копье, стоял поодаль. Беззаботно переговариваясь с друзьями, он видел со своего места, как между разгорающимися кострами мечется пламя танца и зрителей, следящих за ним с подбадривающими вскриками, с возбужденно блестящими глазами и раздувающимися ноздрями.

Ярко-красный, борющийся с подступающей тьмой, кровавый разлив заката сливал воедино землю, небо, сверкающие языки пламени, разгоряченные плавные и резкие движения танцора, ритм барабанов, колышущиеся движения зрителей, воинов вокруг Рамалли, смеющихся на шутку начальника отряда Алишпура и хриплый голос кого-то позади, бранящий слугу.

– Рамалли! Пойдем к Мадхуке, – позвал его Билхана от другой группы воинов.

Вообще здесь в войске их шестеро друзей из варны (варна – сословие) воинов из одного села: с детства они росли в домах по соседству, теперь год за годом вместе участвуют в военных походах.

Друзья неторопливо пошли между шатрами, расставляемыми слугами. Жаркое дыхание вечера растекалось по обнаженным, бронзово-красным от закатного света грудям, рукам и ногам воинов, по густым травам и кустам. Оранжево-красный разлив света лежал на всем, но земля уже начала странно чернеть, заставляя Рамалли и Билхану вглядываться себе под ноги.

Они добрели до края лагеря. Здесь тропа начинала сбегать в большую долину, потонувшую в ало-красной мгле, и от этого равнина впереди казалась бесконечно уходящей на запад. Навстречу закату по тропе, огибавшей военный лагерь, шагал высокий старик. Его худое тело, длинная белая борода и белая набедренная повязка густо вызолочены светом. На ходу подняв правую руку, указывая на долину, спокойный и доброжелательный путник спросил воинов:

– Дорога ведет в нижнее село?

– Да, почтенный отец, – ответил Рамалли, а Билхана, поправляя на груди перевязь меча и висевший через правое плечо лук, подтвердил слова друга и добавил:

– Если ты поспешишь, святой отец, то еще до полной темноты достигнешь улиц села.

Перейдя тропу, Билхана весело заговорил с тремя выставленными на дозор воинами, то и дело из щегольства вставляя в свою речь словечки из наречья страны Пауравов.