В плену времени – 2. Повести

Скрестив руки, прислонился к косяку двери – его голова почти вровень с притолокой; долго смотрел в окно на переливающийся блеск моря, потом, словно вспомнив, зачем пришел, сказал:

– Медея, тебе и детям лучше пока перебраться в горы Тессалии к моей матери.

Медея не взглянула на него и не отвела взгляда от свежей синевы моря. Помолчав, Ясон добавил:

– Я попробую наняться на службу к Микенскому царю. Он собирает воинов для похода.

Медея не смотрела на Ясона, она знала, что на его лице написана усталость и постыдная слабость.

Медея сама чувствовала себя так, будто ее руки и ноги увешаны гирями – она не могла сдвинуться, будто стала каменной глыбой. Она вообще сейчас ничего не могла сделать. Она даже не могла сказать Ясону, что лишенному сил не добраться до вершины, потому что обессиленному не нужна высота. Также ей незачем говорить, что жить к его матери она не пойдет. «Лучше бы ты сам ушел в горы, тебе будет лучше жить возле твоей матери».

Они снова погрузились в молчание. Потом Ясон прошел в соседнюю комнату и лег на ложе.

Медея ушла из дома на улицу и, вскоре, вышла из города.

На склоне горы легла среди тимьяна и полыни. Слушая голоса своей души, глядела в небо. Только за полдень вспомнила, что со вчерашнего дня ничего не ела. Вернулась в город.

На пыльной улице возле ворот дома на солнцепеке торчали двое воинов, опираясь на копья. Они увидели Медею и уставились на нее, во все глаза следя, как она подходит к ним, и тогда, пристукнув древками копий в твердую землю, объявили:

– Царь Главк требует тебя во дворец, чужеземка!

Едва Медея вошла в небольшую беленую комнату, как Главк, облаченный в узорный наряд и с напыщенно величавым видом сидевший в кресле рядом со столом, спешно заговорил, обращаясь к ней:

– Я вызвал тебя к себе, Медея, чтобы выказать тебе мое царское неудовольствие! До моих царских ушей дошли слухи, Медея, что горожане обвиняют тебя в нашем неурожае: ты-де заколдовала всходы на полях, и потому они посохли на корню, и среди крестьян начался голод и мор, а теперь я, как правитель города, обязан тщательно рассмотреть все причины и следствия обрушившегося на нас бедствия!

Статно стоявшая Медея молчала, будто не слышала ничего.

За царским креслом в проеме окна видна гора, поросшая лавром, и Медея смотрела в ту сторону.

Не дождавшись от нее ответа, Главк посмотрел на Гектора, Орантеса и Бисанта, стоявших у дверей, откашлялся, и продолжил свою «речь», усиливая голос, переводя намеки в утверждения.