Душа моя – Крым

Дома с восторгом приняли это известие. Но глава семьи Бекир понимал, что неспокойное время только начинается. В газетах он читал, что всюду мятежи, стоят заводы, склады опустошаются, порядок нарушен. «Провозгласить о государственности и создать государство – это далеко не одно и то же», – считал Бекир.

В эти дни Крымский конный полк прибыл в Симферополь, где должен был по распоряжению местных властей поддерживать порядок. Так вернулись с фронта братья Асана. Их полк живо включился в политическую игру и втянулся в бои с большевиками.

Осман и Ахтем поступили на службу в конный народный отряд по наведению порядка в городе Судаке.

В декабре исполнился годик сыну Усеину. По мусульманским обычаям пришла пора проведения обязательного обряда – обрезания. В честь этого события на празднование были приглашены все родственники, друзья и соседи. Под слова молитвы суннетчи (специально обученный человек) совершил обряд обрезания маленькому наследнику. Усеин рос в неспокойное время, но его большая и дружная семья, несмотря ни на что, сохраняла заведённый в доме порядок и продолжала чтить вековые традиции своего народа.

В январе 1918 года политическая обстановка изменилась. Крым был взят большевиками. В Судаке создан революционный комитет (ревком), который начал отправлять своих активистов в селения и деревни для установления там Советской власти.

В один из февральских дней семья Бекира сидела в гостиной. Отмечали день рождения Ахтема. Гульсум смотрела на взрослых детей счастливыми глазами.

Её сыновья вернулись с войны живыми и здоровыми. У Ахтема рана на руке давно зажила, Осман вернулся целым и невредимым.

Её старший сын Осман – стройный, высокий парень с густыми вьющимися волосами, правильными чертами лица и хорошо очерченным подбородком. Этот всегда уверенный в себе молодой человек, обладал мужской красотой и привлекательностью. Его уравновешенный характер нёс миротворческую миссию. Он примирял братьев и друзей, когда те ссорились. Служба в армии ему была не по душе, но патриотические чувства и желание проявить себя в экстремальных условиях оказались выше тяги к прозаичной и будничной жизни земледельца.

Гульсум смотрела на сыновей и невольно любовалась ими, как любуется мастер искусно сделанной работой. Задиристый Ахтем, спокойный и уравновешенный Асан, красивый и миролюбивый Осман. Такие разные, но одинаково любимые…

Домашнее умиротворение прервали посторонние голоса, раздававшиеся со стороны улицы.