Рождённый выжить

В конце дня, еле волоча ноги, разомлев от угощений, крестьяне вели беседы, но как только гармонист начинал растягивать меха гармони, откуда ни возьмись у всех появлялись силы. Ужин превращался в пирушку с самогоном, бражкой и пивом. Затем он плавно переходил в гулянку с танцами под гармонь, балалайку, дуду и бубен. Вокруг разведённого костра взрослые кружились парами и в хороводе. Гармони подпевала дуда, а бубен отбивал такт. Женщины пели весёлые частушки, танцевали с мужчинами, притопывая ногами и кружась. Дети сидели на траве и брёвнах и с интересом смотрели на взрослых, хихикая и показывая пальчиком в сторону танцующих.

Какая работа – такой и отдых. Когда работа в радость, то и отдых получается живым и весёлым. А в конце гулянья женщины затягивали душевные и мелодичные песни о родине, любви и жизни. И тогда все начинали грустить. Повеселившись и погрустив, к ночи на своих подводах народ разъезжался по домам.

Евдоким обычно провожал всех и говорил:

– Спасибо, люди добрые, благодарствую! Приезжайте к нам на мельницу, мы вас ждём.

А однажды в 1916 году, видимо, из зависти мельницу кто-то поджёг. В тот день среди ночи мы услышали крики:

– Люди, вставайте, мельница горит!

Все в доме вскочили и в чём были побежали к реке, прихватив вёдра. На помощь спешили все односельчане. Но пока мы добежали, она уже вовсю горела. Столбы пламени и чёрного дыма охватили её целиком. Совместными усилиями пожар потушили, и окутанная гарью мельница стала похожа на чёрного призрака. По реке плыли обугленные доски, растущие у воды ивы плакали чёрной и мокрой золой.

Целый год деревня оставалась без мельницы. Поджигателя так и не нашли. Мужики стали возить зерно в соседние деревни. Там, ожидая своей очереди, они теряли целый день. Наконец через год усилиями всех сельчан мельницу построили. Она стала общественной, а за главного на ней народом назначен дед Евдоким со своими сыновьями.

Как-то в конце лета 1917 года дед с сыном Никитой – моим отцом пошли на охоту. Они настреляли дичи и уже возвращались домой, как увидели медвежонка. Он ходил и ревел, искал маму. Взволнованный дед обратился к сыну:

– Никита, надо уходить, сейчас медведица появится, несдобровать нам тогда.

И только он это сказал, как позади него хрустнули ветки, и появилась огромная медведица.