Басараб

Королевские покои вчерашних дворцов померкли в сравнении с этой комнатой, скорее даже квартирой.

– О, Боже. Это что рояль? – посреди гостиной стоял черный треногий музыкальный инструмент. Я подошла ближе и любовалась своим растянутым изображением.

Я в жизни не расплачусь с ним. Ну ладно… не в жизни, но это будет стоить мне очень и очень дорого.

Очевидного ответа на мой глупый вопрос не последовало. Я оглянулась на тишину, горничная испарилась, оставив новые свежие, полотенца, халат, тапки и прочие ванные принадлежности.

Я прошла дальше вглубь номера, посередине которого стояла двуспальная шикарная кровать. Общие тона помещений были очень светлые и идеально сочетались. В общем, интерьер смотрелся очень вкусно.

В помещении зазвонил телефон.

Оу, какая прелесть, – я смотрела на изящный белый телефон, выполненный под старину, украшенный розовыми золотом и цветочками.

– Аврора, Слава Богу! Как ты? – из трубки послышался обеспокоенный едва ли не плачущий голос подруги, – Алло? Аврора, с тобой все в порядке?

– Да.

В трубке прозвучал облегченный выдох.

– Конечно, конечно. Тур фирма сама уже со мной связалась, как только я вошла в здание аэропорта Рима. Они встретили меня и дали этот номер. Господи… прости меня… я просто была в каком-то обмороке, ничего не соображала. Какое-то колдовство.

На последнем слове я замерла.

А ведь и правда… Ну ладно в автобусе, но как она не заметила моего отсутствия в самолете, в аэропорту?.

– Все обошлось. Я пока поживу в нашем отеле.

– Без денег?! – пискнула Никки.

– Я буду преподавать местному владельцу английский. Рассчитаюсь потом.

– Ну не можешь ты без работы, – опять упрекнула меня подруга и добавила сквозь подступающие слезы, – Я буду звонить тебе каждый вечер.

Я улыбнулась.

Хорошо, что все хорошо кончается.

– Что за владелец? Небось старый? – вдруг поинтересовалась Николь.

Я прикусила губу, вспоминая неоднозначные взгляды моего сегодняшнего покровителя.

– Нет… молод и красив. Но очень загадочен.

– Осторожнее, Роро. Вдруг тебе захочется остаться в Румынии на подольше?..

Я залилась румянцем, испытывая легкую волну неловкости и смущения. И тут же меня укололо чувства стыда перед… кое-кем.

– Нет, что ты. Я, так скажем, птица не его полета. Да и он не в моем вкусе.

Я лгала и, по ходу, не очень искусно.