Басараб

– Влад…

Я бесстыдно приблизилась к его лицу настолько, что кислород начал заканчиваться, и я начала дышать медленнее, чтобы не потерять сознание.

– Я обманул тебя, Аврора.

Я изумленно взглянула на него.

– Я говорю на многих языках и владею ими в совершенстве. Мне не нужен был репетитор, мне нужна была ты.

– Я знаю…

Господи, какая мука быть так близко к нему и не мочь его вкусить. Когда же падет эта неприступная крепость.

И словно прочитав мои мысли, он тихо ответил.

– Прости… но я не могу даже поцеловать тебя.

Я отстранилась.

– Почему?

– Если я поцелую тебя, то я окончательно потеряю контроль над собой.

Я положила ладонь на его колючую щеку, проводя по контуру его мягких губ кончиком трепетной подушечки.

– Хорошо. Тогда давай ложиться спать.

– Может быть, просто поговорим? – ласково сказал он, целуя мой большой пальчик.

Я кивнула, убирая руку.

– Иди ко мне, – он раскрыл объятия, и я, не задумываясь, прильнула к его груди, и он крепко обнял меня.

– Откуда у тебя этот замок?

– Он достался мне от моих предков. Точнее достался бы, если бы власти не приписали его себе из-за отсутствия наследников. Я выкупил его и хочу полностью восстановить во имя их памяти.

– Наверное, они были великими людьми? – я лениво зевнула и закрыла глаза, убаюканная его обволакивающим голосом и занимательнейшим рассказом о его родословной.

– Да, они были князья и господари.

Опять этот прекрасный румынский сленг.

– Хорошо, что не бояре.

Влад мне показалось даже посмеялся надо моей шуткой.

Из последних сил я спросила.

– Так ты мне раскроешь тайну своей фамилии?

– Басараб.

Миссис Аврора Басараб. Фу, какой ужас!

На этой мысли я провалилась в сон.

*******************************************

Больничная палата интенсивной терапии. На койке лежит обессиленный Эдвард. Он всегда выглядел младше своих лет и был очень привлекательным мужчиной. Сейчас передо мной лежал изнеможенный худой старик с впалыми глазными яблоками.

Слезы бесконтрольно лились из моих глаз, затекая в дрожащие губы. Я стояла на коленях у кровати и целовала его исхудалую руку, прижимаясь к ней щекой.

– Зачем ты это делаешь? Зачем ты приходишь и изводишь меня? Я умираю, моя девочка. Я не хочу, чтобы ты видела меня таким. Я хочу, чтобы ты помнила меня красивым.

– Ну что ты такое говоришь?! Ты поправишься. И ты для меня самый красивый в любом состоянии.

Он грубо выдернул свою руку.

– Уходи, Аврора.