Россия – боль моя. Том 2

К началу Большого Террора весь народ, каждый человек сидел на цепи и был под наблюдением. Бежать было невозможно. О прописке стоит штамп в паспорте, а без паспорта любой человек в СССР a priori преступник и подлежит задержанию. Если у вас нет прописки, вы – никто. Вы не имеете права ни работать, ни лечиться, ни учиться. А «кто не работает, тот не ест» – фундаментальный принцип социализма. Не работающих высылали, как тунеядцев, в те же самые «благословенные» края. В России появилась широко распространенная аббревиатура БОМЖ: без определенного места жительства.

Это человек, который нигде не живет, нигде не работает, ничего не имеет, нигде не моется, ничего не ест… Их много мается по России – матушке…

Коллективизированные крестьяне были закрепощены за своим сельсоветом, пожалуй, более жестко, чем когда-то за помещиком. Они не только не имели права выезда на жительство в город – их не выпускали в город на базар, в магазин. Это положение смягчалось крайней нищетой этого крестьянства, полным отсутствием у них денег.

Так вот: если вы окончили высшее учебное заведение, вас не отпускают в «свободный полет» – на рабочее место вас распределяет специальная государственная (партийная) комиссия. (В этом было, правда, не только отрицательное, но и положительное – всякая медаль о двух сторонах), но очень часто новоиспеченных специалистов направляли в дальние края – туда, куда по своей воле человек не поедет. Россия – страна огромная, климат ее суровый, мест, требующих героизма для проживания, много, а лагерные стройки коммунизма в гиблых местах – огромная империя ГУЛАГ – особенно нуждалась в специалистах.

В одной студенческой песенке были такие слова: «Путь до Магадана недалекий: за полгода поезд довезет…»

(Право свободного выезда в другую страну было ликвидировано. Его не было ни в Сталинской, ни в Брежневской конституциях. Не только выезда на постоянное место жительства, но даже выезда в командировки, на симпозиумы, на встречи с родственниками.

«Выездными» были только те, кому не грозил «страх сравнения», кто никогда за рубежом не имел бы тех благ, того «пряника», которые он имел тут, в своей партии. Всех остальных, кто побывал за рубежом: коминтерновцев, ученых, военнопленных – Сталин рано или поздно уничтожал. Боялся он «декабристов»…

Необходимо подчеркнуть, что государство несвободных людей процветало под солнцем Сталинской Конституции – одной из самых демократических по тем временам в мире.