Зелёные яблочки

Мать кинулась: поешь, сынок! Я быстро на стол соберу.

– Накормили с утреца! – Егор в сердцах сорвал полушубок с гвоздя.

Надвинув на глаза шапку и не застегивая полушубка, он выбежал из дома. Не успев остыть от разговора с отцом, достиг ворот дома друга. Никита возился во дворе с телегой.

– Зима еще не кончилась, а ты телегу запрягать надумал, – невесело пошутил Егор.

– Э-э, – возразил Никита, – ты в городе совсем отвык от крестьянской жизни: у телеги колеса зимой проверяют, забыл? Он поднял голову от колеса и протянул руку другу: а ты что-то смурной c утреца.

Тоже родичи донимают?

Егор махнул рукой: выспаться не дают. Давай закурим что ли?

– Я еще не завтракал, а ты уж за самосад. Нет, пошли в хату, маманя настряпала поди. Ты пост великий блюдешь? – Никита шагал к дому, уверенной походкой, не обремененный заботами. Единственными заботами для него были отцовские наказы, тот уже заставлял готовиться к весеннему севу. Беспокойный отец никому в семье не давал сидеть без дела.

Всю жизнь суетился. Сам не мог и мгновения без работы посидеть и жене с детьми постоянно находил дела. Вот и сегодня с утра, придя с база, где управлял скотину, он увидел праздно сидевшего у печи сына. И сразу погнал его на улицу: надо бы телегу посмотреть, весна не за горами. Никита, решив, что отцу лучше не перечить, оделся и пошел во двор. Он для виду обошел телегу со всех сторон, попинал ее валенком, зная, что отец наблюдает из окна, как выполняется его наказ. Пришедший Егор отвлек его от бессмысленного занятия. На вмерзшую в снег телегу только и можно было смотреть. Какой смысл откапывать её в самом деле, чтобы ступицы посмотреть?

Мать Никиты, незаметная маленькая женщина, двигала в печи горшки.

– Мать, ставь на стол, что там у тебя в печи есть, – от порога заявил Никита, – видишь гости у нас. Женщина засуетилась: у нас только картошка нечищеная, да капуста квашеная – пост ведь теперь.

– Давай картошку, – скомандовал Никита – а то нам с Егоркой армейская каша надоела.

Дома и картошка слаще городских конфет.

Мать быстро ставила на стол нехитрую снедь. Обжигаясь горячей картошкой, Никита перекидывал ее с руки на руку, весело поглядывая на друга.

– Что-то ты, дружище, невеселый? Заботы одолели? Мать, а там нету у тебя «колыванихиной»? – переключился он на хозяйку. – Вон Егор не отказался бы от рюмашки.

– Сынок, да Бог с тобой, c утра… !? – укорила его мать.

– Пошутил я, – усмехнулся Никита.