Зелёные яблочки

– Авдотья Алексеевна, доброго здоровья, откуда спозаранку?

– У Петра ночевала. Доброго и тебе здоровьица, – поздоровалась бабка Авдотья. Заботы у нас с тобой похожие. Тоже пришла помочь Харитону?

– А как же, надо детишек искупать. В хате тоже прибраться. Мужик, он и есть мужик, сам и щей не сварит. А детишкам горячего надо. Я было прихворнула, а нынче оклемалась вот немного, приковыляла. Никак не уговорю его жениться. За детьми догляд был бы, – вздыхала Мария. Но другая мысль, вдруг пришедшая на ум, заставила ее хитро улыбнуться.

– А вы к свадьбе не готовитесь еще?

– О чем ты? Кого нам женить? Ребята не доросли еще, – удивилась бабка.

– Алексеевна, неуж не знаешь? Дашка ваша с Егором гуляет. Вся деревня говорит. Ой, так до хутора пока дойдет, – подмигнула Мария, – Побегу я, вон внуки окно облепили, ждут, – заспешила соседка.

– Иди-иди, – поджала губы бабка Авдотья. В избу она вошла, не поздоровавшись. Молча раздевалась у порога. Стряпавшей у стола Катерине и сидевшему у печи деду Василию стало ясно: поругалась бабка с сыном.

Должна была теперь бабка влезть на печь, да и просидеть там молча целый день. Никакие уговоры невестки, или мужа не могли заставить бабку слезть с печи даже пообедать. Никто первым не решился с ней заговорить. Как говорил в таких случаях дед Василий : перегорит, зола будет. Позже сама Авдотья расскажет, чем не угодил старший сын.

Но сегодня вопреки ожиданию, бабка Авдотья уселась на сундук около двери и не произнеся ни слова уставилась в пространство перед собой.

Зная ее строптивый норов, дед кряхтя подкидывал в печь поленца и искоса поглядывал на благоверную. Однако долго молчать бабка не смогла, ее так и распирало от принесенной новости. С улицы вошли Михаил, и старший внук Лука, управлявшие скотину.

– Зорька вот-вот отелиться должна, пить не стала, – сообщил ничего не подозревавший Михаил.

– Рано вроде, – в сомнении произнес дед Василий, – да и морозы вон какие, не ровен час, замерзнет телок. Смотреть надо. Ночью по очереди ходить будем.

Бабка, не выдержав невнимания со стороны родни, недовольно фыркнула:

– Полон дом людей, а уследить не может никто.

Вступить с ней в препирательство решился только дед. Решив, что жена достаточно перегорела и теперь можно выведать причину недовольства, он спокойно произнес:

– Как же уследишь? Стоять возле нее что ли? По очереди и будем наведываться в сарай.

Из боковушки вышла заспанная Даша, c печки выглядывали младшие братья.