Донбасс. Исповедь

Он после этого, вообще, человек?

Да, в 2014 году дети не учились, такой возможности просто не было. Первомайск был в полной блокаде, под постоянным обстрелом. Дети не ходили в школу, а просто просидели в подвалах. В Стаханове дети ходили в школу, и в каждом населённом пункте старались создать условия для обучения детей.

– Но в Первомайске это было невозможно, так как город был в блокаде. Из – за блокады, с 2014-го по 2016-й включительно, дети жили и учились в подвалах.

Город Первомайск был не просто в блокаде, он каждый божий день, по несколько раз, подвергался обстрелам.

Спальные районы, детские сады, интернаты, школы. Каждый Божий день! До подписания мирных февральских соглашений в Минске. До этой даты – каждый божий день!

Я помню, как сейчас, седьмое декабря. Это была годовщина нашей свадьбы, мы сидели в подвале, мы отмечали. Скромно, конечно, отварили «макарошки»… Главное, что мы в месте, живы сами и здоровы наши детки. Война войной, но жизнь-то продолжается.

Жуткие звуки обстрела, вздрагивала земля…

В тот день 120 снарядов прилетело в черту города! Сто двадцать снарядов «Града» насчитали! Больше десятка, просто, слава Богу, не взорвались. Два здания выгорели полностью, разруха, нет просто слов выразить тот пережитый кошмар! С кем они воюют? Можно их после всего этого назвать людьми?

Моей новорожденной дочери было лишь два месяца, когда я увезла её, а вернулась, когда ей было четыре месяца.

Ребёнок рос, и было страшно видеть, как она реагировала на взрывы!

Вздрагивала, плакала. Старались успокоить, не подать вида, что мы тоже боимся, нам очень страшно. Не было возможности гулять с детьми. Ни свежего воздуха, ни солнца! Почти два года так.

Позже, когда подросла, она всегда подходила и спрашивала:

– А что это? А что это?

– Нам приходилось говорить неправду, успокаивая. А теперь она подросла и приходится говорить:

– Стреляют плохие парни!

Ребёнок спрашивает:

– А почему им позволяют так страшно стрелять?

А сын по звуку определяет, откуда стреляют, из какого орудия и как близко разорвётся снаряд, и нас успокаивает.

Хотя самому, после пережитого в раннем детстве шока от обстрелов, наверное, гораздо страшнее, чем нам. Он научился сдерживать эмоции.

А вот дочка очень боится! Вот, например, в это воскресенье нас «кошмарили», а дочь была у бабушки.