Этюды о конце света. Как умирала империя и рождалась Европа

Причем, если Аларих это сделал потому, что был многократно обманут, его вынудили, заставили показать на что способен, чтобы император перестал, наконец, валять дурака и дал готам то, что было обещано, то король Гейзерих захватил Вечный Город просто ради демонстрации силы, для того, чтобы императоры перестали противиться его шантажу. То есть, великий Рим стал элементарной разменной монетой в его игре. Какая уж тут империя.

Так что «свержение» Одоакром зиц-императора Ромула Августула в 476 году ровным счетом ничего не меняло в раскладе сил.

Более того, сначала Одоакр и Зенон Исавр, император Восточной Римской империи вполне полюбовно договорились между собой, Зенон дал Одоакру титул патриция и официально назначил римским наместником Западной части империи. Правда, при этом он потребовал формально признать свергнутого отцом Ромула Августула Орестом (которого Одоакр до этого победил в битве и убил) императора Юлия Непота. Но тот уже настолько наигрался в опасные игры престолов, что никакого реального участия в политических делах принимать не хотел.

Потому Одоакр с легкостью согласился на эти условия (тем не менее, нецарствующий император через четыре года был убит при невыясненных обстоятельствах).

Так что никакого конца империи не было.

Все формальности были соблюдены. Одоакр не распускал Сенат, назначал консулов, издавал законы в привычном для римлян стиле. Даже отправка в Константинополь императорских инсигний после смерти Непота в 480 году ничего не изменила.

Никакие управленческие структуры (которые каким-то чудом еще действовали на холостом ходу) не ломались. Наместник лишь провел ряд административных реформ, направленных на приведение устаревших управленческих механизмов в соответствие с современными реалиями.

Более того, Одоакр относился к Сенату с должным уважением, всячески его поддерживал, поэтому за 13 лет его правления со стороны сенаторов не было ни заговора, ни даже оппозиции ему.

Кроме того, сам будучи арианином, Одоакр никак не мешал никейской церкви, напротив, поддерживал добрые отношения с прелатами, следил, чтобы не трогали их имущество. Так что религиозная терпимость и мирное сосуществование двух христианских течений не были ноу-хау короля остготов Теодориха I Великого. В этом аспекте он только лишь продолжил политику своего предшественника и бургундских королей.