Этюды о конце света. Как умирала империя и рождалась Европа

Именно такой и была армия Константина – не просто профессионалы, они прошли со своим военачальником много сражений, доверяли ему и готовы были сражаться за него до конца. Максенций же по-настоящему мог положиться только на преторианцев, чьим ставленником он и был.

Константин, обладавший большим стратегическим талантом, очень быстро понял, в чем слабость противника, и взял инициативу в свои руки. Он первым атаковал и одним решительным ударом смял конницу врага на левом фланге, обратив ее в бегство.

Затем его легионы пошли в наступление на центр армии противника, где стояли самые ненадежные части. И те, не выдержав, стали отступать, а затем и побежали вслед за конницей. Очень скоро паника стала всеобщей. Только преторианцы, полностью окруженные и отрезанные от своих, продолжали сражаться, пока были силы и смысл.

Впрочем, Константин проявил великодушие – остановил сражение, которое рисковало превратиться в простую бойню, и предложил врагам не только жизнь, но и службу.

А на таких условиях сдаться было даже почетно. Слово будущий император сдержал – всех уцелевших в битве воинов противника помиловал и включил в состав своего войска.

Максенций погиб – утонул в Тибре, спасаясь бегством. Все пленные твердили, что его утянули на дно тяжелые доспехи. Но Константин не хотел рисковать и полагаться на непроверенную информацию – приказал отыскать тело и принести ему голову врага, которую и показал римлянам. Жители Рима, естественно, открыли ворота перед победителем.

Таким образом, Константин стал августом Запада и соправителем Лициния, которого ему предстояло победить в последующих сражениях через 12 лет.

Именно в связи с этими событиями и возникла легенда о видении Константина перед битвой у Мульвийского моста, о «????? ????»

«????? ????» – на греческом,

«In hoc signo vinces» – на латыни

На русский это можно перевести так: «Под этим знаком победишь» или «Сим победиши», если использовать более архаичную форму.

Родилась эта легенда, конечно же, под пером Евсевия Кесарийского. Он был лично знаком с императором (после свары тетрархов и победы над Лицинием, Константин, естественно, упразднил тетрархию, хотя институт цезарей-соправителей продолжал существовать), принимал активное участие в его церковных делах, в частности в Первом Вселенском соборе, посвящал ему панегирики. Император тоже очень уважал историка.