Этюды о конце света. Как умирала империя и рождалась Европа

Вопрос об особом почетном статусе Рима уже около 300 года никем не оспаривался.

Помимо всего прочего, незаметно произошла еще одна трансформация. После эдикта Каракалы 212 года, когда едва ли не половина жителей ойкумены вдруг стала римлянами, христианская церковь из института, антагонистичного Риму, стала институтом внутренним, потому что большая часть ее членов внезапно обрела римское гражданство. Конечно, дело было не в формальном акте, а именно в изменении статуса, основания религии, которая, даже еще находясь на нелегальном положении, чувствовала себя законно и прочно привязанной к великой империи, пусть и переживающей не лучшие времена.

Таково было положение дел до и во время правления Диоклетиана. Затем ситуация изменилась, прежде всего, политическая. Ну а вскоре борьба за власть привела лидера гонки претендентов на императорский пурпур к неожиданному, но вполне логичному и судьбоносному для христианства решению.

Итак.

Диоклетиан с самого начала делил власть с Максимианом.

Они вдвоем наводили в империи подобие порядка. Правда, Максимиан больше занимался военными проблемами – умиротворял бунтующую Галлию, отражал набеги прирейнских германских племен, дрался с узурпатором в Британии,

Диоклетиан же занимался реформами – внутренним переустройством государства и армии. И весьма неплохо, надо сказать.

Потом дуэт правителей выбрал себе помощников, так как дел было слишком много – Констанция Хлора и Галерия.

Сначала четыре тетрарха действительно трудились на благо государства – забот было столько, что не до грызни.

Каждый из них еще слишком хорошо помнил хаос эпохи солдатских императоров и не хотел повторения.

Но это было слишком хорошо, чтобы продолжаться долго. Власть – великое искушение.

Еще до ухода Диоклетиана в отставку Галерий ополчился на сына Констанция Хлора – способного и амбициозного юношу, который начиная с 290-х годов находился при отце, обучаясь искусству управления. За что тетрарх так возненавидел Константина – трудно сказать.

Все христианские писатели рисуют мрачный портрет Галерия – жестокий тиран, ненавидимый солдатами, не знающий жалости, получающий радость от страданий людей. Удивительно, но языческие авторы вторят им и тоже говорят о тетрархе, как о человеке грубом и до крайности жестоком. Впрочем, его военные кампании, не раз омрачавшиеся массовой резней всех без разбора, не противоречат такому портрету.