Последняя смена апреля

– Нужно выбираться через окно, это единственный способ – сказал Симоненко.

– Каким образом? До земли метров 12, не меньше.

– Тут кабель есть, привяжем его к калориферу – выдержит. Он длинный, метров 20.

Выбора не было. Игорь пошёл за кабелем, а Семикопов выглянул в окно. То что он увидел, потрясло его. Было видно небо, яркие звезды, и дождь. Сильный такой ливень. А там, где должен быть реактор – разрушения, улица. Вова всё понял.

– Мужики, не, я туда не полезу. Как хотите, а я не полезу. Это не дождь.

Это пар с аппарата вылетел и конвертируется. Если мы туда полезем, мы сначала облезем, а потом не ровно обрастём.

Парни послушали Вову.

– Что будем делать?

– Давайте пробовать открыть дверь.

После долгих усилий, она немного поддалась. Пролезли в щель. На полу возле этой двери валялось очень много мошкары. Той, о которой весь вечер говорил Ювченко. Спустились по лестнице вниз. Саша ушёл к себе. А Вова и Игорь вышли на БЩУ-4.

Глава 11

Блочный щит управления мигал огнями.

Стрелки показаний стержней управления стояли как попало. Не было нормального освещения. Вокруг стоял густой туман. Операторы находились достаточно далеко от эпицентра взрыва. Но некоторые пожалеют о том, что не погибли сразу. Они ещё не знают что их ждут дни, недели и даже годы агонии.

Ну, а пока что, оглушенные, грязные от строительной пыли и мусора, шокированы, и уже начавшие набирать свои дозы ребята приходили в себя после взрыва, окриками окликая других.

– Что это? Что произошло? – спросил Дятлов.

– Не знаю – ответил Акимов.

Дверь на блочный щит управления открылась, в помещение забежал Вячеслав Бражник, машинист обходчик, турбинного зала:

– В турбогенераторе пожар! – сказал Слава и выбежал назад. Разим Давлетбатов побежал следом.

– Японский карась! – выругался Дятлов. – Вы, два тупых идиота взорвали бак! – повернулся он к Саше и Лёне.

– Нет, этого не может быть – ответил Акимов. Мы всё сделали правильно…

– У нас авария. Сохраняйте спокойствие – приказал Анатолий Степанович.

Прибежал Валерий Перевозченко. Он задыхаясь, тревожно сообщил:

– Акимов! Наконечники снимает, с крышки реактора. А ещё эти удары, взрывы! Вы слышали? Что это?

На блоке все были потрясены. Дятлов и Акимов переглянулись, Топтунов был в таком состоянии, словно ожидал удар, но не знал с какой стороны он последует. Столярчук возился с пультом, был бледен. Перевозченко стоял с разбитыми руками, тяжело дышал. Пот стекал по его лицу.