Ключ Сары

Я не знала, что сказать. Мальчики тоже молчали.

– После войны бабушка пошла в отель «Лютеция» на бульваре Распай, она ходила туда каждый день, – продолжал Гийом. – Там можно было получить сведения о вернувшихся из лагерей. Были списки и организации, которые занимались выжившими. Она приходила туда каждый день и ждала. А потом перестала. Она услышала рассказы о том, что происходило в лагерях. И поняла, что все они погибли. Что ни один не вернется. Раньше никто не знал, что на самом деле там происходило. Но теперь выжившие рассказывали свои истории, и миру открылся весь ужас.

Мы молчали.

– Вы знаете, что самое шокирующее в истории с Вель д’Ив? – добавил Гийом. – Ее кодовое название.

Я уже знала благодаря своим изысканиям.

– Операция «Весенний ветер», – пробормотала я.

– Прелестное название для такого ужаса, не правда ли, – сказал он. – Гестапо велело французской полиции «сдать» определенное число евреев в возрасте от шестнадцати до пятидесяти лет. Французская полиция выказала рвение, решительно настроившись депортировать максимум евреев, а потому схватила заодно и маленьких детей, тех, которые родились во Франции.

Французских детей.

– Гестапо не требовало этих детей? – спросила я.

– Нет, – ответил он. – В тот момент не требовало. Депортация детей раскрыла бы истину: стало бы очевидно, что всех евреев направят не в трудовые лагеря, а в лагеря смерти.

– Но почему они схватили детей? – продолжала недоумевать я.

Гийом сделал маленький глоток «лимончелло»:

– Возможно, французская полиция полагала, что дети евреев, даже родившиеся во Франции, все равно остаются евреями.

И в результате Франция отправила около восьмидесяти тысяч евреев в лагеря уничтожения. Только две тысячи из них выжили. Из них практически ни одного ребенка.

По дороге домой я все вспоминала угрюмый взгляд Гийома. Он предложил посмотреть фотографии его бабушки и ее семьи. Я дала ему свой номер телефона. Он обещал в скором времени позвонить.

Вернувшись домой, я застала Бертрана у телевизора.

Он валялся на диване, закинув руку за голову.

– Ну что? – спросил он, не отрывая глаз от экрана. – Как там мальчики? По-прежнему держат планку высокой тусовки?

Я скинула туфли и присела рядом с ним. Посмотрела на его красивый тонкий профиль.

– Ужин был великолепный. И очень интересный гость. Гийом.

– Правда? – бросил Бертран, насмешливо глянув на меня. – Гомосексуал?

– Нет, не думаю. Но я все равно никогда этого не различаю.