Быть собой

– Мне кажется, это не вполне так.

– Возможно, ты и прав, но… – Ллойд решил рассказать Крайну о себе и начал со следующего, – Меня считали дураком и ничтожеством. В какой-то момент мне начинало казаться, что у меня, и правда, ни на что нет сил, но я напоминал себе, кто я на самом деле. Там я один, здесь другой, но это не притворство. Обе эти части во мне: спокойствие и ярость. Я не думаю, что ярость – это так уж плохо. Если ты можешь ей управлять, она переходит в нечто другое и помогает тебе.

– Может быть, в смелость? – Крайн предположил вслух, что Ллойд говорит о ней, хотя не хотел перебивать его.

– Может, – Ллойд задумчиво замолчал.

– А радость? Ты похож на тень, – продолжая беседу, спросил Крайн.

– Не знаю. Я не пойму, есть она у меня или нет, – Наверно, должна быть, смотря как понимать это слово.

– Ллойд, я хотел бы тебя понять, но если мне это не удастся, ты несильно на меня рассердишься? – Крайну не хотелось вот так сразу испортить отношения со своим первым и, как ему отчего-то казалось, уже лучшим другом.

– Нет, я совсем не рассержусь, – ответил тот. Крайну казалось, что он видит в Ллойде самого себя, разная внешность, но внутри… А тот продолжил свой рассказ: «Хочется рассказать сразу всё, но я постараюсь говорить по порядку», – Ллойд отчётливо помнил всё то, о чём хотел сказать.

В его воспоминаниях это выглядело так… Серый пасмурный вечер в городе. Здесь, в небольшом доме, находилась квартирка Ллойда. Приходя домой, Ллойд иногда не включал свет, как и в этот раз.

Ллойду не с кем было поговорить ни дома, ни там, куда ему приходилось ходить каждый день. Его дядя Джозеф работал таксистом в одном из крупных городов страны и каждый месяц присылал ему немного денег и письмо. Общаться с ним Ллойд мог только так – с помощью ручки и бумаги. Он не имел возможности позвонить Джозефу. Друзей у Ллойда не было, не потому что он не хотел ни с кем знаться, а потому что его окружали недоброжелатели, считавшие ненормальными таких как он.

Ллойд думал, стоит ли ему завтра идти на занятия. Его обучение не имело никакого отношения к авиации. Оно мало что давало, но он понимал, что если бросит его, то может вообще никакого не получить и лишь напрасно довести себя. В выходные он обычно вообще не выходил на улицу, в остальные дни у него был, примерно, один и тот же маршрут – на учёбу и обратно.