Быть собой

Дилмор же молчал лишь потому, что ему было не с кем, не о чем и незачем говорить. А вид его был не мрачен, а серьёзен и задумчив. Взгляд если и казался недобрым, то только потому, что Дилмор постоянно наблюдал за всем, что его окружало – вокруг было полно тех, кого тянуло сделать ему гадость. Дилмор поступал так же, как и Ллойд: он не начинал драку первым, и драки не случилось. Из учебного заведения он исчез тихо и незаметно, словно тень.

Вряд ли кто-то знал, что он стал делать дальше. Разве что какой-нибудь сплетник что-то разнюхал и пересказал другим.

Дилмора, в отличие от Ллойда не терзал выбор. Он знал, что ему нужно делать и не сомневался в своём решении, ведь в Роуэне – его доме, находился огромный аэропорт, и к тому же более гостеприимный, чем тот, что Ллойд видел в Роларне. В лётной академии Дилмор сделал всё, что он него требовалось, на ура.

Однако, и у Дилмора возникают тревоги, но он молчит о них, и лишь в глазах видны его чувства. Он может сильно грустить, но и радоваться он может столь же сильно.

– Значит, ты счастлив? – подытожил Крайн, послушав его рассказ.

– Я рад, очень, – Дилмор старался не говорить о счастье, видимо, опасаясь, что оно может ускользнуть от него, – Зачем об этом говорить? Мне просто повезло, – он не переоценивал себя. Рассказ Дилмора был кратким. Завершил он его, почти, у выхода из ангара и вдруг сказал: «В соседнюю секцию ходить не стоит. Лучше не задерживаться возле неё».

– Почему так? – Крайн увидел, что одно место, рядом со входом в следующую секцию, пустует, словно никто не хочет ставить свою технику близко к ней.

– Потом скажу, пошли скорее, – Дилмор ускорил шаг. Они вышли на улицу, к огромному лётному полю.

– Давай поднимемся на крышу, – предложил Дилмор. Крайн согласился: «Если здесь это позволяется…» Они поднялись по широкой железобетонной лестнице. Вдоль крыши шли металлические перила. Дилмор не останавливался.

– Куда идём?

– А так, просто так, никуда, – Дилмор остановился, хотя был не прочь пройти подальше.

– Так почему же там не стоит задерживаться? – поинтересовался ещё раз белокурый, встав у ограждения.

– Там самолёт одного участника строго охраняется, – пояснил Дилмор.

– Ну, мы же к нему не ломимся…

– Я предпочитаю ходить пореже мимо него, мало ли…

– В шпионаже обвинят?

– Не хотелось бы, чтобы он меня видел, не хотелось бы случайно встретить…

– О ком ты?

Дилмор осторожно осмотрелся, словно просто глядит на округу, а потом тихо сказал: «О Джерими».