Дом для призрака

Я моргнул, и вот он стоит, огромный волк, раза в три больше обычного, он потянулся и вдруг одним огромным прыжком оказался возле нас, глянул на меня и зевнул, наверное, специально, чтобы продемонстрировать здоровенные клыки.

Я судорожно вдохнул. А ведь струхнул. Ладно, хоть виду не показал и не сбежал, и то молодец.

На Гошу я уже смотрел специально, хотел заметить момент переворота, но так и не заметил, черты его тела как будто смазались, поплыли при обращении, и из переворота вышел уже волк, такой же, копия.

Пока я разглядывал волков, ко мне подошёл Семёныч, совершенно голый, он действительно был мощным, но мышцы его не сковывали, как я уже успел убедиться.

Он потянулся, хохотнул и обратился. Вот прямо так – только что стоял человек на полголовы ниже меня, а через секунду – чудовище больше трёх метров в высоту, огромный, страшный, неимоверно сильный и опасный, он, наверное, специально, чтобы произвести на меня впечатление, открыл пасть, нагнулся ко мне и заревел. Я как-то отстранённо подумал: «А сердце то у меня не бьётся. Наверное, остановилось, и я сейчас умру…». После этого я развернулся и бросился бежать, но, как на столб, налетел на Николая Николаевича, он поймал меня за плечи, легко встряхнул и рявкнул:

– Саня очнись, это Семёныч! Семёныч!

И ещё раз встряхнул.

От его голоса я, наверное, опять стал соображать и пришёл в себя, тем более что за мной никто не гонялся, никто не жрал, только возле машины с довольным видом лежали два огромных волка и смотрели на нас.

И ещё была эта огромная скотина, которая чуть меня не убила своим видом, эта гадина сидела на заднице, вся тряслась и взрыкивала, явно ржала, тварь.

Обратно мы возвращались часа через полтора, Николаич дал побегать по лесу двум серым волкам и побродить одному бурому козлу.

Пока ждали оборотней, Николай Николаич пытался меня утешить, рассказывая, что я повёл себя как любой нормальный человек.

– Если ты не идиот, то, столкнувшись со смертельной опасностью, с которой ты не можешь справиться, ты из чувства самосохранения постараешься оказаться от неё как можно дальше.

А внешний вид нашего берендея может вызвать опасение, сам видел. Обычно мы начинаем показывать обращение с некоторого расстояния, но перед тобой Семёныч решил рисануться.

Ну что же, для меня это было хорошим уроком, так как я от страха совершенно упустил, что моё ощущение наличия опасности молчало, совершенно молчало.

Всю обратную дорогу Семёныч сидел с виноватым, но довольным видом.