Дом для призрака

Коттедж выглядел очень даже неплохо, не роскошь, конечно, но солидно. Двухэтажный первый этаж занимала гостиная, у задней стены которой находилась лестница, ведущая на второй этаж. Под лестницей был устроен вход в кухню, где мы и обнаружили дверь в подвал. Встретившая нас у дверей Маша сказала, что ещё часа два охранники будут спать как убитые. Они и спали, один в гостиной на полу, второй в кухне на маленьком диванчике, ну а третий в подвале, куда мы попали из кухни, спустившись по бетонной лестнице метров на пять под землю.

Охранник спал на стуле, возле решётчатой двери, ломать нам ничего не пришлось, в кармане у него обнаружились ключи от решётки, а на поясе кобура с пистолетом ПМ, который я у него изъял. В этом подвале мы свою лисичку и нашли.

Ниночка лежала связанной на каком-то грязном матрасе, рот заткнут тряпкой, и поверху ещё завязан полотенцем. К ногам девушки был привязан металлический тросик, другим концом закреплённый на стене.

– Чтобы не обернулась, – сказала, обращаясь ко мне, Маша.

Когда Костя вытащил кляп и развязал её, она аж застонала, выпрямляя руки и спину, видимо, лежала долго в одном положении.

– Вы где так долго валандались! – хрипло проговорила Нина, – я чуть тут не загнулась, – она была рассержена.

Она не возмущалась тем, что её похитили, она была возмущена тем, что её долго искали. Нормально, да?

– Всё, хватит базарить, – проворчал Николаич, – поехали.

И мы поехали, но по пути завезли домой Лизу, которая, выполняя волю нашей ведьмы, безмятежно спала в Пашином уазике.

Когда наша компания вернулась к дому Лизы и я с Костей вытаскивал мирно посапывающую девушку из милицейского уазика, прибежала соседка и начала радостно сочувствовать.

Но Паша проявил себя как человек, лишённый сострадания к ближнему. Рявкнул на неё, чтобы замолчала, и слушала, и передала родителям Лизы, когда те приедут. Что их дочь в данный момент спит бухая, что это уже не в первый раз, что она связалась с дурной компанией, где её поят, а там, глядишь, и до наркотиков недалеко.

И чтобы она присматривала за девушкой по-соседски.

– Всё! – радостно заявил опер, потирая руки. – Лизавета теперь под плотной наружкой, эта тётка, – он кивнул на дом соседки, – со своими подругами будет вести за ней круглосуточное наблюдение. А потом мы с ним попрощались и напрямик рванули к озеру.

Приехав, Ниночка заявила, что она в данный момент не лиса, а свинья.