От осинки к апельсинке. История самоисцеления длиною в жизнь

И вдруг я вижу, что он на меня смотрит! Я заплакала от смятения, но мне объяснили, что Сергей не совсем в сознании, вернее, не в человеческом. Где-то между животным и человеком. Бывает и такое. Отец Андрей принял решение причастить его и исповедовать. Он посчитал, что брат достаточно в себе. Серёжка его сильно испугался, стал метаться, ведь священник был в чёрной рясе.

Но отец Андрей смог установить с ним контакт с помощью руки. Он задавал вопросы и сжимал руку, Сергей сжимал в ответ. Отвечал согласием. Полтора часа священник совершал свой обряд.

Серёжка проявлял признаки понимания, но всё равно был беспокоен.

Это поразительно, но через два дня его перевели уже в палату интенсивной терапии. Это был такой прогресс! Я могла приходить и ухаживать за ним. Он постепенно стал меня узнавать, потом говорить. Тело ещё плохо слушалось, были пролежни.

Я расспрашивала его, что он помнит, пока был без сознания. Говорил, что был в цирке, потом сидел на столбе, а все смеялись над ним. Главное, что я выяснила, – он совершенно не помнил о Димкиной смерти! Серёжка спрашивал о нём, как о живом, я не могла тогда сказать правду.

Боялась неадекватной реакции.

В общей сложности Сергей пробыл в БСМП почти три месяца. Доктора удивлялись его выздоровлению, ведь у него был отказ почти всех систем организма. Первые два месяца пребывания в больнице у брата было желание изменить свою жизнь. Он понимал, что ему выпал редкий шанс.

Но когда «добрая» соседка Люда рассказала о смерти Димки, он стал прежним. Начал курить и маяться, хотел быстрее выйти из больницы.

Ноги Серёжка разработал и мог ходить с палочкой. Я отвезла его из больницы домой, а уже на следующий день он не отвечал на мои звонки. Сразу начал пить. Я пару раз отвозила ему продукты, пыталась образумить.

В октябре брат захотел поехать со мной в Дзержинское на могилу отца. Я просила не пить его накануне, чтобы ехать в машине без перегара. Он пришёл выпивший, я ругалась, не хотела его брать с собой. В машине была ещё моя младшая дочь.

Но конечно, мы поехали вместе, я уже понимала, что это последний раз.

Мы съездили в деревню, на обратном пути в Красноярск заехали на Шинное кладбище. На могиле Димы я пыталась ещё раз вразумить Серёгу, но он уже не чувствовал страха смерти.

В час ночи четвёртого ноября позвонила его соседка и сказала, что Серёжки больше нет. Это был мой день рождения. Из 365 дней в году он выбрал умереть именно в мой день, других не нашлось! Теперь навсегда это и его день тоже.