От осинки к апельсинке. История самоисцеления длиною в жизнь

Кто-то не хотел портить отношения и писал только хорошее, но были и откровения. Мне моя будущая подруга тогда сказала, что никому не нужна моя правда, она сделала только хуже. Я думала иначе, поэтому и получила ожидаемые в этом случае последствия. На меня обиделись. А я не стала оправдываться, замкнулась в себе.

Потом кому-то в личном разговоре сказала о неискренности некоторых одноклассников. Мои слова исказили, и пошло-поехало. Непринятие, затем бойкот. В их классе, как мне было сказано, ценился не ум, а умение общаться, которого у меня, по их мнению, не было.

Я перестала ходить в школу, это было невыносимо. Хотела перейти в вечернюю школу, где училась моя подруга Олеся. Но школа была в другом районе города, и меня не взяли.

Пробовала устроиться в гостиницу горничной. Здесь практически приняли, но, когда попросили паспорт, у меня его ещё не было. Я сказала, что через неделю мне исполниться шестнадцать и я его принесу. Директор гостиницы возмутилась: «Ты что, а выглядишь на все девятнадцать! Иди домой, девочка, отвечай потом за тебя».

Больше месяца я не ходила в школу. В это время записи в моём личном дневнике кричат об одиночестве и желании умереть, исчезнуть из этой постылой жизни. Я чувствовала огромный внутренний конфликт, который рос с первого сентября. Моя природная активность, честолюбие боролись с комплексом неполноценности. Внешне я могла делать вид, что мне всё равно, что говорят другие, а внутри очень остро воспринимала ухмылочки, издёвочки.

Одна некрасивая, но умная девочка всё время пыталась меня задеть, унизить.

«Кто это так накурился, что невозможно дышать?» – бросала она ехидно в пространство класса. Я понимала, что она меня имеет в виду, но отвечала, что не курю. Что я могла поделать? Жить на улице? Я сама очень от этого страдала, до сих пор не переношу табачный запах. Практически все мои мужчины были некурящие.

Вечно прокуренная комната, нигде не спрятаться от удушающего запаха папирос. Я всё время залезала под одеяло с головой, но не сильно помогало. Вся одежда пропиталась этим запахом, накидки в виде чехлов не спасали ситуацию.

Конечно, я старалась компенсировать свою материальную несостоятельность интеллектом, а чем ещё? Это принимали за зазнайство. Подозрительность, затем и скрытность стали занимать в моём характере большое место.

Отсутствие общения заставило меня погрузиться в свой внутренний мир. Начала сознательно изучать свой характер, привычки, взгляды. Записалась в три библиотеки, и пошёл книжный марафон.