Снять сапоги

Мать ее была приемосдатчицей на рыбном складе. Константин Пантелеймонович, будучи тогда старшим помощником капитана, частенько захаживал туда по работе. Так и закрутился у них роман. Рейсы на Каспии были не длинные, виделись часто. Светлана начала уже подумывать о замужестве. А когда будущий капитан стал с этим тянуть, поспешила забеременеть. Жить стали гражданским браком. Молодой папаша все обещал узаконить отношения, но далее так и сбежал, не выполнив своих обещаний. Потом с разных концов страны высылал иногда деньги.

Светлана так и не подала на алименты. Вырастила дочь сама.

Константин Пантелеймонович пытался не вспоминать этот период своей жизни, дабы не бередить себе сердце. И с новой женой, единственной своей законной супругой, общался заведомо грубо. То ли ее от себя отдалял, то ли себя от нее. Она не могла родить. А он подсознательно винил себя. Одного дитя бросил, позорно сбежав, вот Бог и не дал больше деток. Даже кошка, тварь неразумная, ни разу не окотившись в жизни своей, с ума сходит.

Бабе совсем тяжело с таким грузом жить. Сам не понимал, почему жена так покорно сносит все его издевательства. Красивая баба, пусть не молода, но даже в их маленьком поселке наверняка могла себе мужика отыскать. Они-то на нее заглядываются. А она уцепилась за него. И не красавец вроде, и не богат. Может, себя корит за бездетность и не видит смысла в другой семье. Все равно настоящего бабьего счастья испытать уже не получится. Вот и терпит от него все. Какая уж тут разница.

И такая жалость сердце капитана пронзила, такая обида на самого себя, что аж слеза брызнула из, казалось, высушенного всеми морскими ветрами глаза. И тонкой горячей струйкой убежала к жестким прокуренным усам.

Смахнув скупую слезу, Константин Пантелеймонович крикнул мотористу в машинное отделение прибавить ходу. Надо быстрее забирать девчонку. Одна, посреди моря, без огня и теплой одежды. Да, совсем ты из ума выжил, старик. Не дай Бог, если и над твоим дитем вот так какой-нибудь старый идиот измывается.

Капитан посмотрел на приборы. До острова оставалось девяносто миль. Запросил по радиосвязи погоду в районе острова. Оттуда шел шторм. Резкие встречные порывы ветра уже стали поднимать волну.

– Скоро дочка, скоро.

Ручка поддалась вниз. Сердце в груди заколотилось так, как будто сейчас выпрыгнет и поскачет по коридору, как выпущенный на свободу заяц. Марина толкнула дверь.