Рассказы бабушки Тани. Книга первая

И значит, если чистить железную кастрюльку песком, обыкновенным песком, то что будет, а? Правильно! Песок исцарапает кастрюлю, и потом ее уже никогда – никогда! – не сделать снова гладкой, блестящей и красивой.

– А если не песком, а содой?

– Вот содой можно. Она отмывает, но не царапает!

А еще папа рассказал про кино. Когда мы смотрим кино, то мы видим, что там все плавно двигается. А на самом деле кино – это много картинок, кадров, и в них ничего не движется. Но каждая картинка немножко отличается от соседней.

А когда эти картинки быстро меняются, то нам кажется, что все движется.

Не веришь? А вот мы с Юрой-Сережей сами сделали такое кино. Надо взять маленький чистый блокнотик. На каждой страничке в уголочке можно что-то нарисовать – например, человечка, или собаку, или что-нибудь еще. И на каждом рисунке у человечка ноги нарисовать немножко иначе, как будто он идет. Или бежит.

И тогда, если согнуть блокнотик и отпускать странички так, чтобы они сами быстро перелистывались, то получается, что человечек бежит! Мы стали рисовать картинки с человечками, с собаками, с машинками.

Получились настоящие мультики!

Это было очень давно…

Теперь можно делать мультики на компьютере. Но ведь и на компьютере кино – это много разных картинок. Каждая из них – неподвижная. И каждая немного отличается от соседних: от той, которая была до, и той, которая будет после. А когда они быстро сменяют одна другую – нам кажется, что это одна картинка, в которой все двигается.

Какая это буква?

Мама часто работала дома в выходные дни.

Тогда можно было к ней приставать с вопросами:

– А что это тут написано?

– А какая это буква?

И наконец маме это надоело:

– Ты же видишь – я работаю. Мне некогда. Подожди немножко, пойдешь в школу, там тебя научат.

– А можно я завтра пойду в школу?

– В школу идут в восемь лет. A тебе еще только четыре.

– А можно мне скоро будет восемь?

– Нет, это будет через четыре года.

– Ой, четы-ы-ыре го-ода…

Я еще не очень хорошо знала, сколько это – четыре года… А мама подумала и купила на всякий случай азбуку.

Картонную, разрезную. И положила ее на комод. Она никак не могла решить – стоит ли такую маленькую девочку учить читать. А я эту азбуку нашла. И стала снова приставать к маме:

– Что это?

– Это какая буква?

– А вот эта – какая?

И мама сказала:

– Нет, давай все-таки подождем…

– Нет, нет! Я хочу сейчас! Сейчас!

Тогда мама сказала:

– Но мне сейчас некогда.