Бог пришёл на Землю. Жечес-Йога, том 1

Надо же! Не заметил?! Или потом за всё сразу отыграется?

Ладно.… Сам напросился…

Теперь терпи нудный пересказ давнего эпизода из жизни никому неизвестного поэта.

Встреча в Овсянке

…Стихотворение «Отец» родилось спонтанно и сразу набело. На каком-то случайном клочке бумаги в «клеточку» из школьной тетрадки…

Сразу, как только прочла присланную из Овсянки книгу Астафьева «Весёлый солдат», они и появились – эти четыре катрена без названия под тремя звёздочками в заголовке. С посвящением автору, оживившему Коляшу Хахалина…

Я понесла его Виктору в соседнюю комнату.

Молча положила на стол перед компьютером, у которого он сидел.

Молча, потому, что горло перехватили слёзы.

Оно его тоже пробило, хоть и было криво и наспех накарябано в черновике.

Правда, муж быстро взял себя в руки, несмотря на волнение:

– Это что?.. Ты это – сейчас?.. По-моему, хорошо получилось.… Будет с чем ехать… Только оформи текст в компьютере…

Это было за пару дней до поездки в Овсянку – вотчину и родину Астафьева.

По приглашению из сельской библиотеки, названной в его честь, и от его имени.

Книга была только поводом, преддверием… Но стих-то – родился сам, неожиданно для меня самой! И не из желания польстить Астафьеву или застолбить для себя звание поэта, пишущего по любому случаю и на любую тему!

Просто боль автора повести «Так хочется жить», и его правда о войне в только что изданной книге, так легли на душу, что задушить свой стихотворный крик было бы преступлением.

В нём уместилось всё: моё прозрение, мой момент истины, моя исповедь, покаяние и дочернее чувство благодарности к писателю, разбудившему все эти чувства.

Такое – не бывает на заказ. Да и, написано оно конкретно о судьбе моего отца…

…Мы тронулись в путь на старенькой «копейке», возрастом старше нашей дочери-студентки, оставив на попечение соседки домашних питомцев – собаку и кота.

Стоял сентябрь, по обочинам мелькали побуревшие степные травостои и пёстрые наряды берёз на фоне пронзительно голубого неба.

Ехали с юга на север, и слегка волновались – не закончится ли дивное бабье лето за ближайшим поворотом. Водительский опыт у обоих уже был солидным, но в такую даль от дома мы ещё не забирались. От нас до Красноярска полтыщи вёрст через горный перевал, село Овсянка по карте на три десятка километров ближе. Хорошо бы успеть туда до конца рабочего дня.

Не успели. В Овсянке мы появились под вечер, когда на дверях библиотеки уже красовался амбарный замок.