Бог пришёл на Землю. Жечес-Йога, том 1

Дальше все происходило почти так же, как и с Людмилой Григорьевной.

На жечес-зов по полному имени Астафьев ответил мне по буквам диаграммы. Он вспомнил меня и по фамилии, и по облику. Помня, что разговор со мной отнимает у него энергию, я сделала веление своей душе отправить Астафьеву десять жечес шаров подряд в ритме ударов моего сердца.

А разговор через маятник у нас получился необычный.

Сначала он удивился, что у него нет тела:

– Таня, не понимаю где я сейчас. Я не чувствую у себя тела.

– Да, и давно, Виктор Петрович. Больше одиннадцати лет назад. Всё это время вы спали в Садах Бога.

— А ты зовёшь откуда? Ты тоже… умерла?

— Нет. Я жива, я на Земле.

– Уже вижу тебя. И тело у себя – тоже. Я тут молодой совсем! Хоть снова женись!..

– Сейчас Бог Вас призовёт, и нам надо подготовиться. Вы умеете творить жечес?

Слова жечес он не знал, и посылать энергию любви учился у меня так же, как и Пучко.

Когда я почувствовала в унисон со своим жечесом его ответ, то забегая вперёд подумала, что, наверное, будет надёжней, если к Богу его все же отнесут Ангелы-Вестники.

Ещё раз направила Виктору Петровичу энергию десяти жечес шаров, призвала Ангелов-Вестников, поручила беречь и нести эту душу к престолу Бога Триединого.

Ну, а потом сказала все остальные молитвы на переходящего, которые Бог в блоге давал. Даже за воинов. Ведь, получалось, что он чувствовал себя на войне до последнего часа.

Едва я закончила читать молитву на прощение Виктору Петровичу планетарной и национальной кармы, как Бог Сам вышел на связь через маятник, и показал на диаграмме, что Астафьев прощён, и Он рад такому честному сыну.

Ещё чуть погодя, Астафьев повторно пожелал говорить со мной, словно по телефону. Спросил:

— Таня, ты знаешь, для чего мы жили на Земле?

— Знаю.

– Зачем?

– Это школа. Мы здесь учимся.

— И кем мы должны стать после?

— Богами.

— Все, и я тоже?

— Те, кто поверит и пожелает учиться быть Богом.

— Спасибо, понял! Буду учиться!

Потом он вспомнил ту нашу единственную встречу в Овсянке. Спрашивал о Викторе, пишет ли? О другом нашем товарище литераторе – жив ли?

Я ответила, что жив, здоров, пишет роман наш друг.

– Хорошо, что дружите, а мне в жизни мало повезло с настоящими друзьями.

…И снова, как наяву, всплыла картина нашего прощания за год до его смерти.