Превратности судьбы

Мужской голос тихо ответил по-фински: «Кертту, открой».

Мама открыла, мужчина шепотом сказал: «Быстро одевайтесь. Собери все самое необходимое. Забери детей. Подвода ждет тебя за углом дома. К родителям пока ехать не надо. Езжай к тем женщинам, у которых тоже мужей забрали».

Мама совершенно больная, еле держась на ногах, что-то собрала из еды, кое-какие тряпки. Вся мебель, посуда, одежда, книги, все что было в доме, осталось в Паданах. Мы отправились в Великую Губу. Там жила с семьей Сайми Хирсивара, мамина давняя подруга, тоже учительница, у нее было двое детей – две девочки-погодки и муж Юкка – инвалид, у него не было ноги.

Нам, детям поставили табурет посередине кухни, отрезали четыре ломтя черного хлеба, сделали сладкий чай и мы вчетвером я, Ира и две их дочки, сидя на коленях на полу, пили чай с хлебом. Это было невероятно вкусно. Мама и родители девочек ушли в комнату, плотно закрыв за собой дверь. Они тихо что-то обсуждали, видимо решали, как быть дальше.

Вот такой компанией мы и стали жить.

На следующий день мама увезла к бабушке в Кондопогу младшего брата Арне. Ей с нами тремя невозможно было справиться в таком состоянии. Денег нет, есть нечего. Мама искала работу, но естественно ее никуда не брали. Помыкались мы тогда изрядно.

Мост

Однажды в выходной день, утром, мы только встали, мама сказала: «Пойдем, Рая, проведаем тетю Ильми».

Ильми Луодо тоже была учительницей. Семьи у нее не было.

Мама одела меня очень красиво. Нарядное платье с кружевами, сверху белый фартучек, вышитый васильками, белые носочки.

Все эти вещи нам прислала мамина старшая сестра Ида, которая жила в Америке. Это была одежда ее дочери Ирэн, ставшая ей мала. В общем, все лучшее, что захватила с собой в Паданах мама одела на меня. И мы отправились в гости.

Мама идет впереди, глубоко погруженная в свои невеселые думы, заложив руки за спину, меня не замечая, а я плетусь сзади метрах в двух-трех от нее. Так мы дошли до железнодорожного моста – виадука.

Тогда и машин, и поездов ходило немного. Никаких пешеходных тротуаров на мосту предусмотрено не было, шли по шпалам. Мама идет, не оглядываясь, механически перешагивая с одной шпалы на другую.

Я окликнула ее, она не повернулась, не услышала наверное. А мне всего три года, мои детские ноги не позволяют широко шагать по шпалам, как это может делать взрослый человек. Я попробовала перешагнуть, как мама и чуть не свалилась вниз в пропасть.