От первого лица. «Звездные» истории: о времени и о себе

В зале того подвальчика – всего сто мест, раскупались они загодя, в день показа зрители билетершам совали пятисотдолларовые купюры, не понимая, что им говорят правду: мест нет! Если я оказывался в какой-то компании, пусть даже в самолете – на меня налетали попутчики, тут же стихийно собирали деньги – «выкупался» спектакль.

– Что вы делаете, есть касса, мы же официальный театр! – отбивался я.

Мой «птенец» стал обрастать оперением…

Но в то время, как я обретал дело, я терял жену.

Все – по обычной схеме. До сих пор не понимаю, что это мы с Татьяной уперлись рогом. Надо было переждать, известно ведь, что большинство пар скандалят и разбегаются во время ремонта. Люди просто устают… Вот, видимо, и мы устали. Я до трех ночи пропадал в театре, но и дома мог думать только о работе: где что достать, с кем из нужных людей встретиться, как и чем привлечь публику. Короче говоря, корабль нашей любви и верности дал крен, хлебнули мы с ней соленой воды взаимных упреков, перестали ценить друг друга.

И однажды сгоряча я хлопнул дверью – съехал на другую квартиру.

Почему так вышло? Ответа у меня нет. Одиночество – самое большое наказание, и сейчас я эту чашу испиваю до дна. Все в жизни давалось мне без особых усилий, стройка театральная не в счет – я ведь мужик, в конце концов. И вот я пополнил «союз одиночек»… Мириться с этим труднее всего.

Дети перенесли наш с Татьяной развод на удивление спокойно, без надрыва.

Татьяна свои эмоции прикрыла светской маской, она всегда умела контролировать себя. Собственно, прямого разрыва нет. Дочь работает у меня в театре, красавица – в шестнадцать лет завоевала титул «Мисс Туризм Канары», сам принц возил ее на лошади. С сыном у меня отношения на зависть всем отцам, он очень хорош, и внешность голливудская, и ум – талантливый «технарь», занимается разработками для Apple. Жена и теща бывают на каждой премьере, мы поддерживаем дружеские отношения.

– Хорошо пожили, и хватит, – спокойно говорит Татьяна, подчеркивая, что мы с ней перешли точку невозврата.

Женская обида – как ржавая противотанковая мина, никогда не знаешь, когда рванет…

Год после ухода из семьи я прожил один, и честно говоря, прожил безалаберно. Потом у меня появилась девушка – Виктория Алмаева, я ее привел в театр, всячески помогал ей строить карьеру. Мы прожили вместе почти четыре года.