Екатерина Чубарова

– Алёшка! Ступай к господину, что приехал два часа тому назад.

Мальчик поклонился и ушёл.

– Отчего вы не даёте лошадей? – спросила Екатерина.

– Их нету-с, – смотритель хлебнул чай. – Не изволите ли позавтракать, сударыня?

– Милостивый государь! Вчера вы говорили иначе и обещали, что ждать мне не придётся! Извольте объясниться!

– У меня нет свободной четверни.

– Не стыдно ли вам обманывать? Я еду одна, к раненому офицеру! Родители мои далеко и опекать меня в пути не могут! У меня подорожная. А вы хотите взыскать с меня плату больше положенной! Если вы хотите поживиться за мой счёт, дайте мне курьерскую тройку!

– Курьерских тоже нет, – смотритель звякнул чашкой о блюдце.

– Какой же упряжкой приехал господин после меня? – Екатерина прищурила глаза.

– Пятёркой.

– Пятёркой! Я приехала четвернёй, и у вас имелись вчера две курьерские тройки. У вас десять лошадей! А вы говорите: нет.

– Ловко посчитали, госпожа Чубарова! Но лошадей я вам отпустить не могу.

– Я сама пойду в конюшню – и посмотрю.

Она отворила тяжёлую дверь – и в передней комнате у лестницы столкнулась с высокой фигурой в тёмно-коричневом каррике[30 - Мужское двубортное пальто с двумя или тремя воротниками-пелеринами, покрывающими плечи.].

– Сеньор Раффаеле… Зачем вы здесь?

– Мог ли я позволить вам ехать одной, когда узнал о ваших намерениях?

Екатерина отступила на шаг и прислонилась спиной к двери смотрителевой квартиры.

– Вы проделали этот путь, чтобы остановить меня…

– Я не вправе останавливать вас, – герцог приложил руку к груди.

Его глаза чёрным жемчугом блестели в темноте комнаты.

– Но… Как же вы, сеньор Раффаеле… Как же вы… Ведь я отказала вам…

– Ваш отказ не помешает мне быть вашим другом.

– Вы отправитесь со мной – в Москву? В военный лагерь?

– Куда вы желаете.

Он приехал в Бронницы, когда просыпалась заря. Узнал, что Екатерина остановилась на ночь, – положил смотрителю на стол ассигнацию, попросил задержать госпожу Чубарову и не отпускать ей лошадей.

***

Привычно зазвенел дорожный колокольчик. Четвёрка понеслась по Московскому тракту.

Под сиденьем прятался маленький дорожный сундучок герцога, а в ногах – белый голубь в клетке нарушал однообразие дорожных стуков тихим воркованием.

– Я намереваюсь заехать в наше имение, – сказала Екатерина. – Оттуда мы поедем на своих лошадях.