Екатерина Чубарова

Крепостная подружка её детских игр… А повзрослела! А располнела!

– Варя… Мне нужно собрать в дорогу ящик с чистым белым полотном, какое годится для перевязки раненых. И пришли ко мне приказчика.

В маленькой комнате, заставленной шкафами с книгами, журналами и документами, стоял письменный стол, забитый бумагами. Туда явился приказчик Ксенофонт Захарыч – невысокий опрятный человек сорока лет с крупным носом и близорукими глазами.

– Ксенофонт Захарыч, посчитали ли вы, сколько урожая уже собрали?

– Рожь, пшеницу, горох посчитал.

– И уже отобрали на посев?

– Отобрали, барышня, да только слетье неурожайное – на продажу мало что уйдёт…

– Вы вот что сделайте. Все мешки, что на посев, погрузить надобно на подводы и отправить в Петербург. Долю, что сушится, разделить. Часть отдать крестьянам, чтобы хватило им. Остальное продать и деньги отвезти в Петербург…

– Никак случилось что, Екатерина Иванна? Зачем в Петербург?

Она прохаживалась от одного шкафа к другому.

– Я уезжаю сегодня или завтра утром, как только все дела устрою.

– Слыхал, барышня, как же, – вздохнул приказчик.

– Мне нужны книги по учёту урожая.

Ксенофонт Захарыч подбежал к столу, выдвинул нужный ящик и положил перед барышней стопки аккуратно сложенных документов в толстых корочках.

– Только, барышня, Екатерина Иванна, собрано ещё не всё.

– Так и быть, я разберусь пока с тем, что есть, – она перелистала страницы лежащей сверху книги. – Остальное вы сделаете сами, когда уберут лён, овёс, картофель… Сколько у нас нынче голов скота?

– Сто семьдесят… шесть… Да у меня же записано всё! – приказчик вновь полез в стол и достал ещё одну книгу. – Вот, барышня, извольте прочесть!

– Вот что, – узкая ладонь Екатерины накрыла затёртую книжную корку. – Весь скот забить, отдать крестьянам мяса сколько нужно, остальное продать…

– Как же так – забить? Да ведь морозы ещё не наступили! Как, куда мы мясо повезём? Кто его покупать будет? Соседи все разъехались… А в Бежецке, чай, свово добра у всех хватает!

– Не купят в Бежецке, везите в Валдай, на ярмарку.

– Не извольте гневаться, Екатерина Иванна! До Валдая дня два езды, а у нас ещё бабье лето – протухнет всё, покуда везём. А зимой чем крестьян кормить станем?

Она остановилась возле шкафа и оперлась на полку. Небо за окном смерклось.