Екатерина Чубарова

– Грустно тебе уезжать, Лиза? – спросила Екатерина.

– Грустно было уезжать из папенькиного дому. А теперь уже не так.

– Понимаю вас, сеньорина Элиза, – поддержал Раффаеле. – Покидать свой первый дом труднее.

После гоньбы из Петербурга под звон почтового колокольчика езда «на долгих», да ещё и по размытой дороге, казалась нескончаемой. По три-четыре часа приходилось просиживать в придорожных избах – ждать, когда отдохнут лошади.

Зато восток Тверской земли пролегал на живописной равнине. И скука возмещалась правом весь день любоваться неоглядной далью лугов, их поблёкшей ровной зеленью с бурыми островками полыни.

Закат ещё оставлял надежду встретить на дороге харчевню. Начался болотистый лес – колёса увязали в мягкой трясине дорожной колеи. В темноте за окном мелькали кроны раскидистых кустов, опутывающих упитанные ели.

– Ваш кучер потерял дорогу? – забеспокоился Раффаеле.

Екатерина клонила голову к окну:

– Нет, сеньор Раффаеле, это дорога. Столбовая дорога…

– Мы успеем добраться до постоялого двора, Катя? – спросила Лиза.

– Леонтий! – позвала Екатерина. – Леонтий, не спишь ли ты?

– Дело ли, барышня? – отозвался в темноте его голос. – Да не бойтесь, я по сей дороге езжал! Скоро пройдём это чёртово обиталище.

Лиза от его слов принялась креститься.

Словно по волшебству, за холмом дорога пошла высоким речным берегом. Из-за дождей река поднялась, но обочину защищали от половодья ровные берёзки. За берёзками показались кровли большого села.

Подвешенный к крыше кареты фонарь осветил огороженные частоколом избы. Леонтий отыскал постоялый двор – бревенчатый дом в два этажа.

Дождь накрапывал редкими и тяжёлыми каплями. Мокрая трава обжигала барышням ноги. Сонный дух витал над селом, и надрывались собаки в ночную тишину.

Девицы поднялись на второй этаж в отведённую для них комнату. На последних верстах их растрясло, ноги не слушались. Даже не верилось, что пол и стены не качаются на скрипучих колёсах.

Лиза скинула шляпку на лавку.

Пошатываясь, Екатерина дошла до кровати. Расправила простыню.

– Отчего ты не ложишься, Лиза?

– Я сейчас приду, – прошептала она, глотая слова. Подошла к двери. И остановилась.

– Тебе дурно?

– Нет… Я… приду…

Она приоткрыла дверь и проникла в коридор через узкую щель. Опираясь о тесовые стены, подвинулась на тусклый свет, исходящий с лестницы; прислушалась.